Купи меня дорого

– Все будет в порядке, – уверенно произнесла я, выжигая качнувшееся внутри сомнение. Или не будет, подумала про себя.

– Ты выглядишь супер, Милка. Удачи, – подытожила Инга, обернувшись с водительского сиденья.

– Матрешка, – я подмигнула боевой подруге матери, которую временами почти любила, поправила кудри и выскользнула из Хонды.

Было ли мне страшно?

Конечно. Не боятся только блаженные, психопаты и умалишенные. На дрожащих ногах поднялась по ступеньках к парадной двери, и на пару секунд задержав дыхание, постучала.

Глава 3. Сделка сорвалась.

Денисов открыл мне сам, но впустил не сразу и ни слова не сказал. Мне казалось, что Егор Давыдович раскабанел с того момента, когда я видела его в последний раз на городском празднике, где он что-то пафосно-патриотическое вещал со сцены. Толстый, невысокий, плешивый, с широкими порами на лоснящимся лице, двойным подбородком, золотой цепью на жирной шее и мясистым носом. Он не заморочился особыми приготовлениями к моему приходу. Обычные спортивные штаны и растянутая на свисающем животе футболка.

Мерзкое зрелище. Ему повезло больше, так как я на его фоне просто сказочная красавица. Тело, как у большинства учениц школ моделей – без изъяна. Ноги от ушей, талия, грудь мелковата, но в моем возрасте не только сиськами берут лысеющих жирдяев. Я старалась не думать о том, что совсем скоро мое прекрасное юное тело распечатает это чудовище, которое не станет принцем даже при помощи черной магии. Денисов плотоядно и придирчиво осмотрел меня с головы до ног. Сально ухмыльнувшись, отобрал клатч, дотошно изучил его содержимое, а только потом предложил войти. Сумочку он мне, кстати, не вернул. Так что, если запахнет жареным, позвонить группе поддержки в лице мамочки и ее подружки я не смогу.

Двести штук, двести штук, повторяла я мысленно, направляясь вслед за хозяином дома через длинный, тускло освещенный холл в огромную, безвкусно обставленную гостиную. Жирный козел явно сэкономил на дизайнерах. Единственное, что мне понравилось – большой камин с мраморной столешницей и лепниной.

Не искусственный, а настоящий, с бревенчатыми дровами, которые уютно потрескивали за фигурной решёткой. Я наблюдала за пляшущими языками пламени и немного успокаивалась.

– Замерзла? – обратился ко мне Денисов, заметив, что я залипла на созерцании огня.

– Нет, у вас тепло, – не оборачиваясь, проговорила сиплым голосом. Черт, только не трястись, не волноваться. Убивать меня никто не станет. Мучить и пытать тоже.