Родное сердце. Посвящается всем мамам и маленьким девочкам

Каждый раз, в начале зимы, когда случается самая длинная ночь в году, слетаются ведьмы с разных уголков земли на свой ведьмин шабаш, чтобы встретиться друг с другом, выпить колдовского отвара, да о злодеяниях поведать своих. Звали ведьм просто: Квильда, Гвильда и Зильда. Были они злые, хитрые и коварные. Все что умели они, так это навредить кому-нибудь, да выкинуть что-нибудь этакое – пакостное.

– Вы не представляете, мои любезнейшие, как я себя в этом году позабавила! – обратилась к подругам Квильда, самая старшая и опытная из трех ведьм.

– Ну, не томи, Квильда! – в один голос сказали две другие ведьмы и, склонившись над костром, с любопытством устремили свои взгляды на подругу, а их корявые черные тени, словно гигантские пауки, поползли по каменным сводам пещеры.

– Хорошо-хорошо, девочки! Вот послушайте…

…Лечу это я, как-то раз, лечу над одной деревушкой и вижу, – Квильда на секунду замолчала и посмотрела на подруг.

– Красивого рыыыцаря, – перебила ее Гвильда, самая тощая и младшенькая из ведьм, и прикусила зубами свой палец.

– Да, нет! – возразила Квильда. – Какого еще рыцаря?

– На белом аппетитном коне! – вмешалась в разговор Зильда, самая толстая и прожорливая из ведьм. – И конь у него, наверное, был жирный, точно гусь! Я видала одного такого в пруду, но не поймала – ушел пернатый! Промокла вся до костей – брр, да чуть не утонула! Я бы его на зуб попробовала – такого коня! – облизнувшись, сказала ведьма и цапнула зубами за плечо Гвильду.

– Ай! – завизжал та. – Ты с ума сошла, Зильда! Чего кусаешься-то?!

– Какой рыцарь, какой конь, какой, я вас спрашиваю, гусь?! – Квильда покрутила кривым пальцем с длинным ногтем у своего виска.

– Упитаненького и вкусненького, – ответила Зильда.

– И красииивого, – добавила Гвильда.

– Нет!! – оборвала фантазии подруг Квильда. – Это моя история, глупые! Замолчите и слушайте дальше! И вот… гляжу и вижу внизу, среди домов, стоит один дом краше остальных, а во дворе того дома – чистота… красота… все убрано – ни пылинки тебе, не соринки тебе; сено аккуратно собрано, а с трубы дома дымок колышется – тишь да благодать.

– Корооовка, – протянула писклявым голосом Гвильда.

– Да нет! – поправила ее Зильда. – Огромное стадо овец! Жирненьких, вкусненьких таких овечек!

– Да замолчите же вы! – закричала на подруг Квильда.