Опиум

–Ну хватит,—выдохнул я,—Я думаю, что Ева знает, что делает. Она не похожа на глупенькую дурочку.

–Не бось уже отымел ее в своих фантазиях?

–Лив, ты же знаешь…

–Знаю, Харрисон, знаю,—она покачала головой, усмехаясь,—Кажется, половина бостонской свиты в женском лице уже была в твоей постели.

–Ты ошибаешься, Оливия. Я не пускаю в свою постель девушек. В сексуальную жизнь-да, а в кровать…

–Да, да, да…Кровать для любви, а для секса можно и что-то попроще,—цокнула Лив, прищуриваясь.

И черт возьми, как же я был рад тому, что единственная, кто когда-либо так понимал меня и с кем я могу быть откровенен—это моя лучшая подруга.

Оливия Кёнекер—дочь второго по влиятельности человека в Бостоне, после Демида и Брукса. Моя «младшая сестра», лучшая подруга, партнер по бизнесу и…да и это не мешает нам периодически встречаться где-то на нейтральной территории, чтобы «снять стресс» и отвлечься от происходящего. Взрывная, немного ветреная, но чертовски умная девушка.

–Только…ты же никогда не влюбляешься.

Все эти нюни не для тебя,—все так же спокойно, размеренно и даже с ноткой пофигизм добавила подруга.

–Я не умею любить,—я просто пожал плечами.

Это была правда. Возможно, горькая. Я вырос там, где нет места любви, заботе, человеческим взаимоотношениям, доброте и прочим чувствам. Я вырос в мире зла, крови, наркотиков и жестокости. Я не люблю уступать, проигрывать. Не принимаю отказов. Порой груб. И…я это осознаю и не скрываю. Зачем в таком мире, где каждый лишь притворяется, так же притворяться в ответ? К чему? Всё мое окружение знает, что я не идеален.

Внешне красив, умен…Но в душе пустота. Не в плане какой-то моральной и духовной бедности, а в плане чувств. Я не умею чувствовать. Это было моим главным недостатком. Но…ведь зачем чувства наркобарону, когда на кону картель?

–Умеешь, просто… твоя любовь…она у тебя своеобразна.

–Называй это как хочешь,—я снова пожал плечами,—Тебя отвезти домой?—спросил я, когда заметил, что мы наконец-то въехали в город.

–Нет, высади меня у центра, мне еще нужно кое-куда зайти.

–Как скажешь,—я кивнул, нажимая на кнопку на перегородке между передними и задними сиденьями, которая отгораживала меня от водителя. Перегородка опустилась, и я наклонился чуть ближе,—Норт, езжай в центр.

–Да, мистер Харрисон, —только и ответил водитель, после чего сразу же свернул на центральный проспект. Я снова поднял перегородку.