Рождественские истории. Волшебная фигурка

Сколько она себя помнит, мама рассказывала ей удивительные истории об олдефорелдре и северных оленях. Лотта любила их больше сказок из книжек. Мама читала ей на ночь интересные книжки, но Лотта всегда просила рассказать ещё одну «правдивую историю про Эрику и оленей».

Эрика – это её прабабушка. Она родилась в семье саамских оленеводов, с самого детства пасла оленей и нередко спала в палатке, которую каждый вечер ставили на новом месте, а утром складывали и везли на санях. Эрика тоже ехала на санях, когда была слишком усталой, чтобы идти пешком, или на лыжах во время долгих переходов по Финнмаркскому плато вместе со стадом оленей.

Это было так интересно! Гораздо интереснее, чем жить в самом обыкновенном доме и каждый день ходить в школу. Лотте не терпелось увидеть Эрику.

Но ещё ей хотелось скорее посмотреть на оленей. В аэропорту стояли две скульптуры оленей в натуральную величину. Прямо как настоящие, в окружении забавных маленьких эльфов. Дядя Томас сказал, что это особые норвежские эльфы. Они называются ниссе, и к Рождеству мормор украсила ими весь дом.

Те олени в аэропорту были очень красивыми, но Лотте так хотелось увидеть живых! Она много читала о северных оленях и расспрашивала прабабушку, стараясь побольше узнать о них и о жизни саамских оленеводов. Но это было совсем не то, что увидеть живого оленя.

– Олдефорелдре сама предложила, чтобы мы заехали на оленью ферму, раз уж всё равно будем проезжать мимо, – сказал дядя Томас. – Она говорит, что, когда разговаривает с Лоттой по телефону, та постоянно расспрашивает её об оленях и что, если Лотта сначала увидит оленей, она лучше поймёт те истории, которые бабушка Эрика собирается ей рассказать.

Мама Лотты рассмеялась:

– Тогда я сдаюсь. Их двоих точно не переспоришь. Мне кажется, Лотту больше радует встреча с оленями, чем с семьёй.

Лотта почувствовала, что краснеет:

– Неправда! Меня радует и то и другое!

– Хорошо. Значит, заедем на ферму. Сейчас за оленями смотрят не так, как во времена олдефорелдре, Лотта, – добавил дядя Томас.

 – Твой двоюродный дедушка Аслак держит ферму, где оленей кормят и выводят гулять. Но их на вольный выпас не пускают.

Лотта кивнула.

– Наверное, сейчас больше никто и не ходит вместе со стадом оленей по лесам и по тундре, – проговорила она с сожалением.

– Жизнь у кочевников-оленеводов тяжёлая, – дядя Томас покачал головой. – Но есть семьи, которые так живут до сих пор. Хотя теперь они передвигаются не на санях, а на снегоходах.