Рождественские истории. Мама для Луны

Если сестрёнка не боится кататься на колесе обозрения, она, Ханна, ни за что не признается, что ей страшно.

Но когда они наконец уселись в кабинку, девочка поплотнее прижалась к маме. Папа устроился напротив, крепко обхватив Оливию за талию: она буквально свешивалась через край, так ей хотелось всё увидеть!

– Ты в порядке? – шепнула мама, когда кабинка дёрнулась и, сильно раскачиваясь, поплыла вверх.

– Да, – пискнула Ханна. – Просто… просто высоко!

– Знаю. Я тоже немного нервничаю, – призналась мама.

 – Оливия явно пошла в отца. Он-то всегда готов на чём-нибудь таком прокатиться, верно?

Ханна кивнула. У девочки отлегло от сердца, когда она узнала, что маме тоже страшно. Она даже отважилась чуть отклониться в сторону и посмотреть на раскинувшуюся внизу ярмарку. До этого момента Ханна и не представляла, насколько та велика. Гигантская площадь была усеяна сотнями киосков и площадок, блещущих яркими огнями. Штрицельмаркт – крупнейшая рождественская ярмарка в Дрездене, но не единственная: по всему городу развернулось множество других.

Они приехали в Дрезден лишь на несколько дней, поэтому родители сказали, что сначала нужно посетить именно её – ярмарку с самой долгой историей. Возможно, именно здесь и была открыта самая первая рождественская ярмарка…

Ведь она проводилась на этой площади уже почти шестьсот лет – с тысяча четыреста тридцать четвёртого года. Конечно, город с тех пор сильно изменился. Мама и папа объяснили, что во время Второй мировой войны британская авиация ожесточённо бомбила Дрезден, поэтому из старых зданий мало что уцелело.

Ханне странно было это слышать. Она знала, что немцы бомбили Лондон, но никогда не задумывалась о снарядах, которые сбрасывали лётчики её страны.

– Ой, карусель! – и Ханна указала на только что замеченный полосатый навес, под которым бодро кружились лошадки.

Сквозь гомон людских голосов и поскрипывание колеса до Ханны доносилась музыка, сопровождавшая галоп.

– И ещё… Не знаю, что там.

Смотрите!

Все дружно уставились на сияющую огнями башню.

– Это тоже карусель? Я вроде бы различаю какие-то фигурки, но не вижу, чтобы на них катались.

Папа слегка наклонился на своём сиденье.

– Я знаю, Ханна! Там рождественская пирамида! – он сморщил нос и нахмурился. – Как же правильно сказать по-немецки? Вейнахтспирамид. Это традиция. Их сооружают уже много лет. Наверху пропеллер, видите лопасти? Прямо как вентилятор на потолке.