Рождественские истории. Мама для Луны

– Уже сломана? Ханна, я поверить не могу! Она у тебя всего пару часов!

Девочка проглотила слёзы, а когда попыталась заговорить, оказалось, что её голос дрожит. Это так несправедливо!

– Оливия вытащила мишку из пакета! Я не разрешала ей с ним играть! Я его даже не распаковала!

– Я только хотела посмотреть, что в нём такого особенного, – пробормотала Оливия. – А ты оторвала ему лапу!

– Потому что ты не отдавала его! – горло перехватили рыдания, Ханна судорожно сглотнула.

Плечи девочки печально поникли.

Мишка был безнадёжно испорчен.

– Я могу починить его, когда вернёмся домой, – сказал папа.

В комнату вошла мама, и он продемонстрировал ей обломки.

– Немного клея – и лапа будет на месте. Давай-ка всё снова упакуем. Не переживай, Ханна, мы сможем это исправить.

Отец аккуратно завернул в салфетку то, что осталось от медведя, и положил в золотистый пакет.

– Он будет уже не тот, – прошептала Ханна.

От огорчения она даже забыла поблагодарить папу. Девочка крепко сжала пакет.

Слёзы по-прежнему текли из глаз и никак не желали останавливаться.

– Это из-за Оливии! Она всегда всё портит!

– Живо по кроватям, обе! – сердито распорядилась мама. – И чтобы больше ни звука!

Ханна положила пакет на прикроватный столик, под лампу, и забралась в постель. Девочка откатилась к стене и повернулась к ней лицом, безутешно шмыгая носом. Почему она не попросила родителей вмешаться и велеть Оливии отдать мишку? Эх, если бы она не схватила его и не дёрнула…

«Во всём виновата Оливия.

Не я», – с тоской думала Ханна.

– Прости меня, Ханна, – прошептала в темноте Оливия.

Но девочка ничего не ответила.

Ханна проснулась среди ночи – всё ещё сердитая. В горле застрял какой-то комок – чистая ярость! – а глаза распухли от слёз. Было холодно – куда холоднее, чем в тот момент, когда она ложилась спать. Девочка потянулась за одеялом – надо в него завернуться! – но никак не могла нащупать его край. Может, оно свалилось с кровати? Ханна села и принялась шарить вокруг себя в поисках одеяла или пледа.

Но под руки попадалось что-то жёсткое, шершавое, колючее: что-то вроде соломы. В животе противно засосало. Где она? В номере гостиницы?

«Не могла же я оттуда выбраться, – заволновалась девочка. – Я бы и дверь не отперла…»

Вообще-то был случай, когда она гостила у бабушки с дедушкой, ходила во сне и даже отперла дверь дома.

«Я-то думала, что больше так не делаю. Сто лет во сне не ходила.