Рождественское чудо. Для семейного чтения

Около каких-то могилок, обильно заросших кустарником, крёстная остановилась, трижды поклонилась земле, затем рухнула на колени, вынудив меня сделать то же самое, и каким-то сладеньким голосом пропела:

– Христос воскресе, покойнички. Каково живётся вам там, родимые?

И навострила уши, впиваясь взглядом в темноту. Ещё мгновение, и я, наверное, потащил бы тётю обратно домой. Однако в этот момент случилось то, что я меньше всего ожидал – от страха и нервного перевозбуждения я начал похохатывать. Тётя сверкнула глазами и прижала ладонью мой рот, но тут произошло нечто такое, что буквально пригвоздило нас обоих к прохладной земле.

За густым кустарником кто-то чихнул и пробурчал прокуренным мужским басом:

– Хреново, мать.

– А-а-а! – закричали мы с тётей.

Кажется, волосы встали у меня дыбом. Тётя, вероятно, также не была готова к столь быстрому и явственному чуду, потому как больно сдавила мою ладонь и пробормотала нечленораздельное:

– Я да… Да мы… Я мы…

Тётушку будто заело.

– Ты, мать, это… водки принесла? – строго спросил покойничек.

Крёстная икнула, высвободила, наконец, мою ладонь и стала спешно выкладывать из сумки всё, что принесла.

– Ты это… чего молчишь? – прогудел бас.

Тётя взяла себя в руки.

– Принесла, принесла, – оживилась она. – Чи, знаю, что лежать несладко.

– Холодно, – помог ей покойничек.

– Холодно, – ухватилась тётушка. – И сыро. Раз в год-то и разговеться можно.

– Ты это… На могилке всё оставь, а сама иди, мать, иди, – почти ласково прибавил покойник.

 – А с тобой это кто? – неожиданно спросил он.

– Со мной-то? – встрепенулась тетя Наташа. – Это племяш мой. Погостить приехал.

– Племяша с собой забери, – приказал бас. – И уже иди, иди, – взмолился он.

– Бегу, – ответила тётя и снова, схватив меня за руку мёртвой хваткой, потащила к выходу. Должен признаться, что рванули мы с тётей по-спринтерски. Позади себя я услыхал треск ломающихся веток кустарника и, охваченный любопытством, на мгновение обернулся.

Я увидел силуэт какого-то взлохмаченного бородатого мужика, который шарил руками в том месте, где крёстная выложила продукты и водку. И почему-то вспомнил фразу тёти о том, что «покойнички люди суровые». Именно – люди! Выскочив за ворота кладбища, тётя замедлила бег, перешла на шаг, а затем и вовсе остановилась отдышаться. Мне показалось, что она над чем-то напряжённо думает. И захотелось как-то утешить её.