Цвет боли: черный

Полезная находка для отдела, Фрида сообразительная и наблюдательная. Они с Вангером должны хорошо сработаться. Неожиданно для себя Бергман подумал: «…и не только…»

– Ну что ж, – Вангер закончил делать пометки в своем блокноте, поднялся, – у нас куча очень странных трупов, сбежавшая соучастница всех этих дел Анна Свенссон, двое убитых при ее освобождении полицейских, несколько исчезнувших лиц, занимающихся черт-те чем, и компания маньяков, зверски замучивших девушку. Многовато для начала, хотя боюсь, что это действительно только начало.

– Даг, если будет мало людей, выделим еще. Вы можете занять под свои совещания малый конференц-зал. Нам удалось все скрыть от прессы, если не объявится новый любопытный, как тот… как его?

– Курт Малунгер.

– Да, кстати, он не сбежал?

– Он единственный, кроме подружки Юханссона и самого Юханссона, кто никуда не делся и готов сотрудничать.

– Хорошо, думайте, только не тяните время, не то снова кого-нибудь убьют.

Вангер поморщился. Один маньяк плохо, а уж целая компания…

– Всем быть в пределах досягаемости, никаких выходных или ухода домой без моего разрешения. Мы на особом положении, пока не поймаем эту сволочь. Адам, пойдем посмотрим трупы. Фрида, ты со мной, остальным пока на своих местах изучать материалы дел и работать мозгами, может, заметите что-то пропущенное, так бывает.

Если честно, Даг не любил большие группы, предпочитая во всем разбираться сам. Нельзя, чтобы один занимался левой половиной трупа, а второй – правой, тогда обязательно что-то упустят. Он должен сам, все сам… Разве что техническая поддержка важна: патологоанатомы, компьютерщики, специалисты по пальчикам или ДНК… А следователь должен быть один, нет, лучше пара, но вместе. Вот как они с Фридой.

Из-за этого нежелания полагаться на других и во все лезть самому Вангер слыл волком-одиночкой, а из-за привычки смотреть так, словно допрашивает, даже если интересовался, который час, его и вовсе побаивались.

Наверное, поэтому на Фриду, согласившуюся работать с Дагом в паре, посматривали с удивлением. А сама Фрида искренне не понимала, чего можно бояться у Вангера и почему остальные не видят его добродушия, скрытого за показной строгостью.