Цвет боли: черный

Для истинной американки, готовой есть пиццу из коробки и китайскую еду палочками из бумажных пакетов, видеть блюда, накрытые серебряными крышками, вереницу бокалов и фужеров (разве можно пить красное вино из того же фужера, где побывало белое?!), все эти вилки и вилочки, ложки и ложечки, цветы на столе и замысловато сложенные белоснежные салфетки с монограммой Юханссонов сродни экскурсии в прошлое.

– Вау! Как в кино…

Свен, услышавший этот возглас моей подруги, правда, произнесенный шепотом (Бритт умеет вопить театральным шепотом), сделал вид, что не заметил.

Он образцовый дворецкий и вообще очень тактичный человек – все слышит, ничего не слыша, все замечает, ничего не видя.

Вот и сегодня стол к завтраку сервирован, как в дорогом ресторане. Никаких гамбургеров, никакой китайской еды, у Свена кухня только европейская. А теперь они с бабушкой соревнуются, моя ба тоже кулинар от бога, потому нам всем грозит гибель от переедания.

Бритт нашла оправдание ежедневной застольной вакханалии:

– Это ненадолго, нам скоро на занятия, будем лакомиться только по выходным!

А вот это настоящая проблема, нет, не наше питание, а то, как жить, когда начнется семестр.

Вернее, была проблема до сегодняшнего утра. Когда Ларс сказал, что уедет в Оксфорд читать лекции, половина проблемы исчезла. Ларс будет в Англии, значит, мы с Бритт по-прежнему будем жить в Стокгольме вдвоем, только вот где? В нашей прежней квартире в СоФо, после того как Анна-Паула пыталась меня там повесить, не слишком уютно. Нужно снимать новую.

Ларс привел меня в столовую на завтрак, привычно держа за руку. Это тоже с первого дня, он словно боится отпускать меня хоть на шаг. Бритт уже разглядывала накрытый стол, как Наполеон карту предстоящего сражения.

Мы продолжали разговор, начатый еще в спальне, – о том, что пора прекратить всякий розыск Анны-Паулы, это опасно.

– Бритт! Бритт, слышишь, это и тебя касается!

– Что? – Подруга сделала вид, что даже не подозревала о присутствии Ларса в его собственном замке.

 – Ой, Ларс, привет!

– Привет. Я говорил Линн о том, что Паулу уже ищут в Дании и Голландии, потому можете угомониться. – Говорилось Бритт, но взгляд прикован к моим глазам, а бровь снова чуть приподнялась, словно подчеркивая важность произносимого.

– Мы? Да нужна она нам! Правда, Линн?

Возмущение подруги прозвучало столь фальшиво, что расхохотались втроем.