Цвет боли: латекс

– А кто тогда открыл?

– Ты помнишь замок в их ванной? Его переделывал сам Густав.

– Конечно, не помню! – усмехнулся Ларс.

Его легкий сарказм не смутил Линн, она стояла на своем:

– Там все наоборот – положение открыто и закрыто перепутаны. Если ее крики или шум фена все же услышали, то убийцы могли повернуть замок уже намеренно, не подозревая, что открывают, а не закрывают, понимаешь?

– Линн, тебе нужно быть следователем. Или хотя бы консультантом, знаешь, существуют такие умники, которые приходят, оглядывают место преступления и объясняют следователям, что те кретины, потому что не заметили половины деталей и улик.

– Сам своему Дагу и расскажи! Он передал дело надутому индюку Петерсону, который только и делает, что ходит по дому с плетью и пытается нанести себе увечья.

– Зачем?! – обомлел Ларс.

– Играет в БДСМ.

На следующий день Ларс действительно изложил соображения жены Вангеру.

– Всегда говорил, что твоей жене нужно быть если не следователем, то консультантом. Знаешь, существуют такие умники, которые…

– … приходят, оглядывают место преступления и объясняют следователям, что те кретины, потому что не заметили половины деталей и улик! Я вчера именно так ей и сказал, – рассмеялся Ларс. – Но пока она еще не консультант, пусть хотя бы выдвигает идеи. Воспользуешься? Хотя, думаю, она не много добавит в картину произошедшего.

– Ясно, что искать нужно не брошенных любовниц, как предложил Лайф, а кого-то из прошлого Густава. Оно может сказываться и сейчас…

Пока Ларс с грустью думал, что его собственные грехи молодости до сих пор не дают покоя, сказываясь на отношениях с Линн, Вангер открыл сейф, достал оттуда небольшую тетрадь, страницы которой сплошь исписаны мелким почерком, и протянул Ларсу:

– Ты знаешь почерк Густава? Это он писал?

Тот пригляделся, пожал плечами:

– Я всего пару раз видел записи Густава.

– Я ей показывал. Не тетрадь – листок. Она не знает. Возьми себе, только не показывай ни Бритт, ни Линн.

– Но Бритт его вдова, если это записи Густава, это ее собственность.

Вангер почти сокрушенно покачал головой:

– Прочти, сам поймешь, почему я отдаю тебе. Если решишь, что ей стоит знать – отдай.

Ларс подозрительно покосился на тетрадь.