Цвет боли: латекс

Спокойно, равнодушно… В ее взгляде не было интереса, а на лице за последние четверть часа не дрогнул ни один мускул ни когда он показывал варианты предстоящей связки на рисунках, ни потом, когда начал опутывать модель веревками.

Тэншими, как и работавший с ее телом Мамору, старалась отвлечься от пристального взгляда, но это плохо получалось. А когда внимание рассеянно, благодатное ощущение беспомощности от причиненного неудобства смазывается, на передний план выходят отрицательные эмоции.

В таком случае модель напрягается и связка не получается такой, какой хотелось бы, не говоря уже об обоюдном удовольствии.

Мастер тоже чувствовал дискомфорт. Мамору редко работал на публику, вообще ему больше нравилось создавать шедевры, наслаждаясь тишиной наедине с моделью. Тэншими идеально подходила для такой работы, она умела углубиться в ощущения, была послушной в его руках, как мягкая глина. Конечно, мрамор в отличие от глины вечен, но от него надо откалывать куски, а это совершенно не подходило мастеру.

Он предпочитал прелесть неуловимого мгновения, а не спокойствие неподвижной горы. Впрочем, разве великая Фудзияма была спокойной? Она тоже каждое мгновение иная.

Обычно работа шла неспешно. Мамору придумывал новую композицию, тщательно все зарисовывал, изображая с разных сторон, потом они обсуждали задумку с Тэншими, что-то меняли, он рисовал снова, снова обсуждали, в том числе последовательность плетения узлов.

И только когда все было ясно, приступали к самой работе.

Связанную Тэншими (это всегда было так красиво!) Мамору фотографировал и отправлял снимки в соответствующие журналы. Публикации приносили неплохой доход во всем мире, не только в Японии, еще немало любителей тонкой красоты.

Иногда он проводил мастер-класс ограниченному кругу учеников, каждый из которых мог похвастаться собственными разработками во много крат сложней «Кабанчика».

Главное в шибари – эстетика, а значит, отклик модели и зрителей, если таковые присутствуют.

Зрительница присутствовала, но никакого отклика Мамору не чувствовал.

Затягивая очередной узел на теле девушки, мастер поинтересовался:

– Мадам не интересно?

– Не понимаю смысла во всех этих веревках и узлах. Проще застегнуть ремни.

Мастера покоробил такой подход, но не в его правилах демонстрировать свои мысли.