Цвет боли: латекс

Хм… она не будет торопиться, пусть теперь Густав ждет. О том, что он ждал последние полтора часа, пока она нежилась в пене, принимала душ и сушила волосы, Бритт не думала.

Минут через двадцать, убедившись, что выглядит сногсшибательно, снова тронула ручку двери. На сей раз та повернулась и дверь открылась. В этой части дома темно… Странно, потому что Густав не меньше самой Бритт любил яркий свет. Внизу открылась и закрылась боковая входная дверь, и тут же послышался шум отъезжающей машины.

Куда это он отправился посреди ночи? Если так, ее ждет очередной сюрприз, а сюрпризы Густав устраивать мастер.

Но беспокойство почему-то усиливалось. Бритт и сама не смогла бы объяснить, почему ей так тревожно, даже жутковато.

– Густав?.. Густав, ты где?

Какой смысл звать мужа, если слышала, как его машина отъезжает от дома? И все же она звала, потому что все существо уже охватил страх на грани паники. Какие шутки, Густав никогда не стал бы запирать ее в ванной, скорее зашел бы туда сам!

В комнате, где они занимались БДСМ, горел свет.

В ответ на ее визг в соседнем доме зажглось окно, потом еще одно, но Бритт ничего этого не видела, она стояла, схватившись за горло и в ужасе распахнув глаза.

На распятии, которое обычно предназначалось для нее, висел Густав Сьеберг, вернее, то, что он него осталось! Во лбу аккуратная дыра от пули, а ниже… О боже! То, чем Густав так гордился, было отрезано под корень, причем, отрезано при жизни, кровь залила все вокруг.

Линн проснулась от звонка телефона Ларса, муж попытался с кем-то говорить, прикрывая трубку рукой, но это плохо получалось. К тому же Линн узнала голос собственной близкой подруги, Бритт, которая, захлебываясь слезами, что-то кричала о Густаве.

Поняв, что Линн уже не спит, Ларс перестал прикрывать трубку рукой, и попытался вразумить их подругу:

– Бритт, послушай меня, – голос строгий, командный, но Ларс прав, Бритт в истерике, успокоить ее хотя бы на время можно только так, – ничего там не трогай и немедленно вызови полицию.

– Я… не виновата-а… – Душащие подругу рыдания, которые она старательно сдерживала, наконец прорвались настоящим ревом.

– Никто тебя ни в чем не обвинит. Вызови полицию. Я сейчас приеду. – Глянув на одевающуюся жену, уточнил: – Мы с Линн сейчас приедем. Только ничего не трогай и позвони в полицию.