Росина из Аркаима

Дива-Додола, жена Велеса, скрыла нас от чужого взгляда в Междумирье на время. Только веди себя тихо, что бы ты не увидела снаружи. Хорошо, милая? – она нежно на меня взглянула. Я согласно кивнула.

Подняв глаза, я поймала взгляд матушки и обомлела: её обычно голубые глаза горели теперь изумрудно-ярким цветом, переливаясь огненными прожилками! Не страшно, но необычно и неожиданно.

Я испуганно дёрнулась, но нежная ладонь мамы прикоснулась к плечу. Она тихо кивнула и прошептала:

– Поговорим потом. Смотри вокруг, – я отвернулась и внимательно огляделась.

Сверху нависла огромная чёрная вимана. Круглая и выпуклая, как чаша. Её три нижних яруса кольцами крутились в разных направлениях, создавая скрежет и ветер. Во дворе нашем всё разметало по углам.

Вимана медленно остановилась прямо над нами. Чёрный металлический борт её был покрыт чешуйчатым узором. Какие-то знаки проступали на поверхности голубым свечением, чередуясь. Этот язык я пока не знаю… На руны наши не похож… Потом спрошу у матушки…

Вдруг по центру появился голубой луч.

Сначала тонкий, как волосок, воткнувшись в землю по центру двора, он стал расширяться. И вот уже в этом тоннеле стали проявляться силуэты. Вспышка. Луч исчез, оставив три фигуры на земле. Ещё секунду силуэты уплотнялись, принимая очертания людей в чёрных одеждах. Невысокие. Но и не гномы… Тонкие тела. Длинные, ниже колен, руки. Ладони даже не угадывались, – сразу длинные пальцы с чёрными когтями. Они стояли так близко, что я даже рассмотрела у одного на руке браслеты – изящные три серебряные змейки, переплетаясь, кусали себя за хвосты, при этом охватывая тонкое запястье. У каждой змейки вместо глаз изумруды. Мне показалось даже, что они двигаются… Но, наверное, показалось… Четыре пальца всего… Странно…

Тот, что с браслетом, стоял по центру. Другие два, помельче, поодаль. У них в руках были серебристые предметы округлой формы с ручкой. Металлические, светлые, с мерцающим огоньком на острой части. Высокий стал медленно поворачиваться в нашу сторону.

Всё его тело проявилось окончательно, и теперь можно было более подробно всё рассмотреть. Лицо его было покрыто серыми перьями, которые отливали голубым оттенком, но это была не морда птицы, а именно лицо. Глаза чёрные, большие. Почти немигающий взгляд медленно скользил вокруг, как бы прочитывая каждый вершок, каждый волосок пространства. Серая кожа проглядывала на лбу и щеках, отливая грязно-голубым оттенком.