Рубин для мастодонта

Еще левее и ниже черепа, оставляя на виду узкую полоску обоев, разрисованных позолоченными букетами, перевязанными алыми лентами, висел портрет генерала Гордона*, героя Сарматской войны*. Генерал неодобрительно косился на платибеладона, но активно не возражал. Художник не пожалел красок, и ярко-синие глаза генерала, ярко-малиновые губы, ярко-розовые щёки и жизнерадостные жёлтые и фиолетовые блики на ушах придавали генералу очень позитивный вид, не говоря уж о сверкании орденов, переливавшихся на золотом шитье мундира не хуже рыбьей чешуи на Аврааме.

Чуть ниже генерала висел вышитый бисером натюрморт: яблоко, чайник и букварь* (хотя все знают, что читать за едой вредно).

На ковре под генералом и у стены напротив стояли резные низкие столики, на них – пара ларцов Уорда*, стеклянных ящиков для выращивания капризных экзотических растений и не менее капризных отечественных папоротников. Миссис Беннинг увлекалась папоротниками, как и многие знатные дамы того времени. Нет, она была слишком томной и усталой, чтобы самой ходить по лесам и болотам, собирая интересные экземпляры.

Садовник выкапывал для неё перистые листья, она высаживала их в ларцы Уорда, добавляя кусочки резной мастодонтовой кости, бисерные арки и ракушки. Получились интересные композиции, восхищавшие гостей. Это было модно не первый сезон, и даже сама герцогиня Ретленд не огорчалась, когда под её холёные ноготочки забивалась грязная земля после пересадки папоротников.

Над ларцами с папоротниками возвышалась стоявшая на витом столбике большая птичья клетка.

Ну очень большая. Целую дивизию популярных в этом сезоне канареек можно было разместить. Об обитателе клетки, пожалуй, расскажем подробнее.

В хороших домах было модно держать в клетках маленьких певчих птичек, привезенных из дальних стран. Дамы умилялись щебетанию и милым повадкам, хвастались друг перед другом голосами своих любимиц, а уж если попадалась говорящая, то рейтинг владелицы взлетал неимоверно. И однажды миссис Беннинг обмолвилась при соседе мистере Резинге, что не прочь иметь такую пичужку в золоченой клетке.

– Я бы слушала ее чириканье, когда сижу в гостиной и вышиваю, – сказала миссис Беннинг. – Как это поэтично. И герцогиня Ретленд тоже имеет птичек.

– Так за чем же дело стало! – воскликнул мистер Ретленд. – Я счастлив доставить вам радость, миссис Беннинг. У меня есть знакомые моряки, так что уверен, проблем с птичкой не будет.

– Только не очень маленькую, – попросила миссис Беннинг.