Рубин для мастодонта

 – Чем раньше выедем, тем больше времени останется на осмотр сокровищ.

– Алиса и Мегги, ешьте овсянку*, – сказала София.

– Я не хочу овсянку, я буду почки с беконом и омлет, как папа, – отказалась Мегги.

– Джек, мальчик мой, возьми ветчины там, на буфете*, она не пахнет железом, как на корабле, – пошутил мистер Беннинг.

– Спасибо, дядюшка, после того рейса я совсем разлюбил ветчину. Я возьму язык. Это язык дикого палеотрагуса?

– Нет, это наши домашние самотерии, у нас неплохая местная порода. Они пасутся на дальнем выгоне, там же, где и быки.

По-моему, в Стенхоупхилле такая же порода.

– Я так давно не жил в Стенхоупхилле… собственно, я там никогда подолгу не жил и в хозяйство не вникал, – вздохнул Джек. – А теперь придётся. Превосходный омлет.

– Страусы* этим летом хуже несутся, чем обычно, – нахмурилась София. – Надо проверить, чем их кормят.

– Разве они не пасутся сами, как жирафы и быки? – спросил Джек, пытаясь хоть о чем-то поговорить с Софией.

София не удостоила его ответом.

– Я хочу гренки с джемом, – сказала Алиса. Типун у неё уже прошёл.

– Не мажь столько джема, ты слипнешься, – сказала София. – И выпрямись. Леди не сидят за столом скорчившись, как прачки и подёнщицы.

– Кошшшмар! – закричал Кеша в гостиной так громко, что его услышали даже в столовой. Кешу всегда возмущало, что его не брали в столовую – там столько интересного.

– Луи, накормите и прямо с утра выгуляйте Кешу, – приказала Луиза. – Я вчера не проверяла, так бедная птичка весь день в клетке просидела.

– А вдруг улетит, – безнадежно возразил камердинер Луи, который Кешу побаивался и выгуливать его не хотел.

Летать Кеша не умел и не стремился, да и к прогулкам был равнодушен. Но каждый день его отпускали погулять для моциона, только не по ковру (ковер было жалко), а обычно на площадку перед парадным входом или в сад. Иногда Луи относил его к страусам – пусть пообщается с родственниками. Но страусов Кеша с первого раза не одобрил и обругал по-новозеландски.

А вот верблюды ему приглянулись. Он бродил между стойлами и тихо урчал, а породистые скакуны смотрели на него сверху вниз и тоже, видимо, не возражали против его общества.

– Я уже приказал заложить коляску, – сказал мистер Беннинг. – Мери, положите в коляску пару накидок, будет дождь.

– Не будет.

– Будет.

– Не будет.

Словом, разговор за завтраком шёл обычный и неинтересный, разве что София была более сердита, чем всегда.