Руины в цветах

Но отец Эрика был дома, поэтому ее мнение никого не волновало.

– Миша Слот, – протянул руку он, представляясь.

– Дюк, приятно познакомиться. – Друг Эрика улыбнулся как-то по-идиотски, показав белоснежные зубы, и ответил крепким рукопожатием.

– Ты чего такой покоцанный? Прямиком с фронта пришел? – рассмеялся Миша.

– В детстве не мог усидеть на месте, – все так же улыбаясь, проговорил Дюк.

Он никак не мог решить, что его забавляет в отце Эрика больше: смех или манера разговора.

– До чего классный у тебя батя, дружище! – воскликнул он уже в комнате у ребят, сидя на полу у матраса и раскрывая пачку чипсов.

Его переполняли эмоции. – Он такой веселый, добрый… – погрустневшим вмиг голосом продолжил он, вспоминая, как рос в детском доме, хотя отца своего помнил прекрасно. Как они играли в футбол на спортивном поле, летом смотрели на небо, усыпанное звездами, изучали динозавров по энциклопедиям, страницы которых Дюк уже знал наизусть, как папа читал ему сказки на ночь и говорил, что сильно любит его и что Дюк так много значит для них с мамой.  – Ну так что, смотрим фильм? – наигранно взбодрился он.

Фильм, возможно, и был интересный, но Аня уснула после первых двадцати минут, положив голову на плечо Эрика.

– Давай я переложу ее, тебе неудобно.

Дюк поднял Аню на руки и аккуратно уложил ее на матрас.

– Она похожа на грибочек, – нежно улыбнулся он, занимая место Ани возле Эрика на полу.

– Грибочек? – переспросил Эрик.

– Да, на поганку. Такая же бледная.

– Я думаю, грибы за куполом сейчас красные.

– И то верно, – согласился Дюк, задумавшись. – Что случилось во время поездки?

– Публичная казнь. Аня не могла спать, я рассказал ей про болезнь.

– И ты не хочешь знать правду?

– Нет, – немного помолчав, ответил Эрик. – Оно того не стоит.

«Оно стоит куда большего», – подумал Дюк и посмотрел вверх.

– Красиво… – прошептал он, рассматривая небо, нарисованное на потолке.

* * *

Утром Дюку не хотелось возвращаться в свою маленькую квартирку три на три метра, которая выдавалась детям-сиротам по достижении шестнадцати лет – ее стены просто давили все то время, пока он находился там.

Более того, нагнетающий эффект стен стал хуже, когда Дюк понял, что не все живут так, как он во втором секторе.

Как утверждал Дюк, из друзей у него был только Эрик, поэтому на день он тоже решил остаться, с позволения Миши.

– Ты правда из второго сектора? – спросила Аня, поравнявшись с ним.