Руки прочь от Миссисипи

Когда Долли распахнула их, Эмма пробормотала:

– Я бы такой дом и даром не взяла.

– Клипербушу он тоже не особенно нравился, – сказала Долли. – Но дом принадлежал его семье с незапамятных времён, вот он его и не продавал. Он не помышлял об этом, даже когда начинал бредить эмиграцией.

Пустой двор Долли и Эмма пересекли молча. Перед конюшнями стоял большой новенький автомобиль.

– Это… племянника? – шёпотом спросила Эмма.

– С чего это ты вдруг зашептала? – поинтересовалась Долли. – Боишься, что тебя услышит дух старого Клипербуша? Уверена, что он давным-давно в Америке.

Она подошла к автомобилю и глянула через стекло.

– Н-нет, этот явно не Клипербуша. Уж больно фанфаронский, на мой вкус.

Эмма огляделась по сторонам и поёжилась, она чувствовала себя здесь неуютно.

Большая парадная дверь дома была немного приоткрыта. Долли потянула Эмму туда.

– Идём. Внутри всё не так уж плохо.

* * *

Но и внутри дом показался Эмме таким же мрачным.

– Ох, – вздохнула она, – если бы меня заставили жить в таком доме, я бы тоже сбежала за границу.

Племянника Клипербуша они нашли наверху в спальне – единственной комнате, не заставленной старой громоздкой мебелью. На стене висели два плаката: на одном был изображён Гранд-Каньон, на другом – плывущий по Миссисипи пароход. Рядом с кроватью стояли два собранных чемодана.

Альберт Гансман прощупывал матрац своего покойного дяди.

Долли постучалась в открытую дверь.

– Зря стараетесь, – сказала она, – ваш дядя всегда относил свои деньги в банк.

Племянник Клипербуша обернулся.

– Вам-то что тут надо? – набросился он на Долли.

Та же изобразила на лице свою самую любезную улыбку.

– Герр Гансман, мы пришли сюда по поводу Миссисипи – кобылы вашего покойного дяди. Я Долорес Блюментрит. Возможно, вы меня ещё помните. Мы несколько раз встречались с вами в этом доме. А моё хозяйство – у деревенского пруда. Ребёнком вы там нередко околачивались.

– Ах ну да! Конечно! Деревенский друг животных. – Альберт Гансман рассмеялся.

– О, мне вспоминаются некоторые прозвища пообиднее, – заметила Долли.

Эмма перевела взгляд на неё. Долли-то улыбалась, а вот её глаза не смеялись.

– Я слышала, что вы хотите избавиться от кобылы вашего дяди, – продолжала она. – Это правда?

Гансман кивнул.

– Да. Я уже вызвал забойщика. Ведь её не продашь, вы бы её только видели.