Руки прочь от Миссисипи

Миссисипи вскинула голову и повернулась к нему. Лошади стали разглядывать друг друга.

– Эй, Эмма! – крикнул с калитки Макс. – Что это ты там болтаешь? Лошади не любят, когда им заговаривают зубы.

– Сам ты болтун. – Эмма бегом вернулась обратно, влезла на забор и уселась на самую верхнюю жердь, рядом с Максом. – Что ты вообще в этом понимаешь? Я думала, тебе лошади не нравятся.

Макс пожал плечами.

– Не то чтобы очень. Вот Лео их любит.

Прислонившись к калитке, Лео наблюдал за тем, как лошади обнюхивают друг друга через забор.

– А что это Долли имела в виду? – спросил Макс. – Как это «твоя лошадь»? Мой отец сказал, что племянник Клипербуша пустит её на колбасу.

– Он так и собирался, – объяснила Эмма, – но Долли выкупила у него Миссисипи и подарила мне.

– Ну, желаю успехов! – Макс хмыкнул. – Тогда уж сразу покупай для неё собачий поводок. Ведь она никому не позволяла ездить на себе верхом – только старому Клипербушу. Лео, помнишь, как она сбросила Хинерка?

– Ещё бы, – кивнул Лео, не отводя глаз от лошадей.

– Хинерк? Это тот, что из автомастерской? – спросила Эмма.

– Точно, – кивнул Макс. – Повсюду рассказывал, что ездит верхом как заправский ковбой. А старый Клипербуш ему и говорит: «Вот как? Ну так прокатись на Миссисипи кружок вокруг деревенского пруда». Хинерк тогда прямо в пруд и угодил. А когда вылез, был похож на болотную кикимору. Ух, как он злился!

Эмма недоверчиво покачала головой и перевела взгляд на кобылу. Миссисипи и Альдо всё ещё обнюхивали друг дружку.

До Эммы доносилось их тихое ржание.

– А что, Миссисипи и племянника Клипербуша тоже сбросила? – спросила она.

Лео отрицательно мотнул головой.

– Этому больше нравится сидеть в шикарной тачке, чем на лошади. И потом, он давным-давно в городе живёт. У него там фирма какая-то. Сюда он только раз в месяц приезжал – навестить Клипербуша. И каждый раз они вместе отправлялись на могилу сестры Клипербуша: сам старик – верхом на Миссисипи, а племянник – следом в машине.

– Знаешь, как я его окрестил? – Макс хихикнул.

 – Аллигатором. За его улыбочку. Ты при случае обрати внимание: этот тип скалится как крокодил. Как самый настоящий крокодил. – Макс изобразил на лице такой оскал, что Эмма и Лео не смогли удержаться от смеха.

– Очень похоже, – подтвердила Эмма.

Они снова принялись разглядывать пасущихся по обе стороны забора лошадей.

– Это хорошо, что Альдо – мерин, – заметил Лео. – Мерин и кобыла обычно ладят друг с другом.

Макс ухмыльнулся.