Руки прочь от Миссисипи

– Нет уж, лучше не надо, – рассмеялась Долли. – Иначе мне вовсе уже будет не взобраться на велосипед, когда ты снова уедешь.

– Так, может быть, тебе это просто бросить? У тебя же есть пенсия, да и от дедушки кое-какое наследство осталось.

– Ты понимаешь, – Долли глотнула кофе, – Альдо ведь моложе не становится, а собакам нужно ежегодно делать прививки от бешенства, и всегда у какой-нибудь из кошек ожидается прибавление. В результате – куча счетов от ветеринара. Тут мне каждая марка сможет пригодиться.

Эмма понимающе кивнула.

В ту же секунду раздался стук в дверь.

Том и Джерри остались лежать, но Пучок так дико метнулся из-под стола, что Эмма пролила какао на джинсы.

Долли не успела ещё добраться до двери, а Пучок уже нажал на дверную ручку.

– Отойди в сторону, ты, чумовой, – прикрикнула Долли, с трудом протискиваясь мимо виляющего хвостом верзилы.

У входа стоял ветеринар Аарон Кнапс.

Завидев его, Пучок мигом снова исчез под столом.

– Ну ты погляди, лёгок на помине, – воскликнула Долли.

 – А ты-то что тут делаешь? Разве я тебя вызывала?

– Нет! – ответил Кнапс. – Проклятье, Долли, я так взбешён, того и гляди взорвусь.

Кнапсу пришлось пригнуть голову, чтобы не удариться о дверную притолоку. Он сердито протопал мимо Долли в кухню и, увидев Эмму, выдавил из себя слабую улыбку.

– О, Эмма, привет! Снова в наших краях?

– Батюшки! – Долли придвинула ему стул. – Ты же красный, как варёный рак. Что случилось?

Доктор Кнапс опустил на пол врачебную сумку и попытался разместить под столом свои длиннющие ноги.

Однако между столькими собачьими мордами там попросту не нашлось места.

– Может быть, вы хотите кофе? – спросила Эмма.

– Что? Да, с удовольствием. – Ветеринар снял и протёр очки.

– Ну давай, выкладывай! – Долли согнала со своего стула кошку и присела. – Кто тебя так разозлил?

Кнапс пригладил растрепавшиеся волосы.

– Ты же знаешь, я каждое утро выезжаю в усадьбу Клипербуша, – начал он, – чтобы присмотреть за его кобылой, которая стоит в своей конюшне одна-одинёшенька.

Я уже который день жду, когда же его племянник в конце концов удосужится заглянуть в усадьбу и решить, что будет с животным. Других-то наследников, видно, нет, если он единственный живой родственник.

– Мне тоже так представляется, – согласилась Долли. – Пусть Клипербуш и не особенно жаловал своего племянника, а всё-таки это сын его любимой сестры.

– Негодяй он, вот он кто! – закричал доктор.