Соблазн осенних акварелей. Психологический детектив

– Насчёт проблем с законом – вряд ли… – помолчав, протянул управляющий. – Мурат всю жизнь живёт в своей деревне, ни в чём криминальном замечен вроде бы не был. Я наводил о нём справки, прежде чем взять к себе. Видимо, правильная – вторая версия. Ему просто есть, что скрывать.

– Причём, имейте в виду… совсем не обязательно, что сам он это осознаёт. Мурат, мне кажется, парень простодушный – ненароком может ляпнуть что-нибудь лишнее. Поэтому, возможно, его напугали намеренно – наплели небылиц, дабы он от меня шарахался и не болтал.

«Ведьма. Вы ведьма!» – всплыло в Майиной памяти услышанное зимой от Нури.

– И кто, по-вашему, мог… наплести? – уточнил Артём.

– Понятия не имею. Кто угодно! Неясно даже, имеет ли это отношение к событиям, из-за которых я сюда приехала.

– Лично я, во всяком случае, говорил ему только о том, что вы – моя гостья и что он должен выполнять любые ваши просьбы, а если не имеет возможности – сообщать мне.

Артём устремил взгляд на дорогу, лицо у него было напряжённое.

«Он знает гораздо больше, чем хочет показать!» – в очередной раз подумала Майя.

Глава 5. Удержаться на краю

Оставшуюся часть пути о деле они не говорили, да, пожалуй, даже и не думали. Майя, по крайней мере, точно не думала – наслаждалась прогулкой. Сначала она любовалась волшебным кружевом теней, расстеленным на дороге, дышала густыми и тёплыми запахами южного леса. Но вскоре лес закончился, и справа потянулось ущелье, от красоты и величия которого стало тесно в груди.

Прежде Майя видела это ущелье только из машины, и тогда оно не производило настолько яркого впечатления. Вершины лесистых гор, чуть сбрызнутых багрянцем и золотом, нежились под солнцем; подножия прятались в прохладном изумрудном сумраке; дальние склоны укрывала лёгкая лазоревая дымка. Ощущение огромности мира – такое острое, какое бывает только в горах – охватило Майю целиком. Сама себе она казалась пятнышком краски на большом полотне – но не кляксой, сорвавшейся с кисти художника, а полноправной частью общей картины.

Артём ехал рядом, то и дело бросая внимательные взгляды на свою гостью – проверял, по-прежнему ли ей комфортно в седле. Майя сначала улыбалась в ответ – всё, мол, в порядке! – а потом перестала. Поглощённая восторженным созерцанием, она почти забыла, что не одна, и даже вздрогнула, услышав жизнерадостный голос:

– Майя Михайловна, какая вы молодчина! Я за вас уже совсем спокоен.