Русалка. Поиск

Жизнь здесь застыла – даже малейшее движение или звук были пугающими.

Вдруг раздалось какое-то громкое бормотание, и в одном месте поверхность омута забурлила. Веня чуть не выронил Пятачка и отпрыгнул с ним назад.

«Тьфу ты! – подумал он. – Это же обычные пузыри воздуха! Ну, может быть, чуть-чуть покрупнее обычных. Так ведь и омут немаленький».

Чтобы успокоиться, он посмотрел в глаза Пятачку. Страха там не было.

«Что же я, трусливее маленького поросенка? – подумал Веня. – Какие могут быть страхи в наше время!»

И, подбадривая себя, он стал прохаживаться по берегу, стараясь наступать на всякие хрусткие веточки.

Мол, сюда пришел сам царь природы, который никого не боится. Он даже бросил в воду сухую палку, попрыгал вместе с Пятачком и поухал, как филин. Берег в этом месте был открытый, как поляна, и Вене было приятно кувыркаться с Пятачком, как на зеленом ковре. В воду полетел и подвернувшийся под руку камень. Он булькнул так уверенно, что было ясно: глубина здесь будь здоров.

И тут «царь природы» все-таки испугался.

Да так, что на четвереньках отполз в сторону и спрятался за куст.

Запруда взорвалась оглушительным всплеском! Казалось, вместе с водой через нее перевалилось целое бревно. Но ведь никаких бревен сюда не подплывало...

И опять повторился громкий всплеск! Да еще и с каким-то уханьем, которое эхом передразнило недавнее уханье Вени. Словно какое-то чудовище издевалось над ним. И точно – в этом голосе было издевательское передразнивание.

Веня тихонько кашлянул – и над запрудой раздался кашель.

Только это было совсем не эхо, а самостоятельный хриплый звук. Хоть Вене и было страшно, но он продолжил эксперимент. На этот раз он тихонько свистнул – и свист отозвался громогласно! Даже Пятачок от удивления хрюкнул, а из-за запруды сразу же донеслось противное многократное хрюканье.

– Ничего себе... – прошептал Веня.

Но на эти слова отзвука не было. Наверное, неизвестное существо их просто не услышало. Зато вместо отзвука на Венин свист от омута донеслось такое шлепанье, как будто кто-то бил по воде огромной ладонищей.

У Вени даже волосы встали торчком. Он зажал пятачок Пятачку, чтобы от них больше никто не дождался ни одного звука. А этот «никто» все не успокаивался. Прижимаясь к траве, Веня снова услышал хлопанье мокрой огромной ладони по воде. В сумерках эти звуки были настолько устрашающими, что Веня задрожал, как хвостик Пятачка.

Так они сидели, не высовываясь, и дрожали минут десять.