Завтра мы вернемся

Была прекрасная ночь, ты просто не представляешь какая, – Первый подмигнул, – роман закрутился сам собой: вечеринки, бары, прогулки по мостовой ночью. И вдруг она исчезает из моей жизни, оставив только записку на чистейшем, словно только купленным листе бумаги. Она написала одну короткую фразу: "Не обижайся на меня". Что это могло значить? Что я тогда сделал не так?

– Даже не пытайся понять логику в поведении девушек, никогда не угадаешь, зачем та или иная особа делает что-то. Я сам не очень давно попался на подобное несовпадение действий и логики.

Сам до сих пор не могу разобраться в этом клубке из мыслей.

16

По лицу Первого было видно его расстройство: оно побледнело, губы, похоже, хотели слиться в один оттенок с кожей. Глаза смотрели под ноги и практически не шевелились. Если присмотреться, то в уголке глаза можно было заметить появившуюся слезинку, в тот же момент подброшенную вверх ресницами. Кажется, он раз за разом прокручивал в своей голове приятные воспоминания о потерянной девушке.

– Я очень хочу ее вернуть, – медленно проговорил Первый.

В этот момент он запнулся об упавшее дерево, но, громко выругавшись, удержал равновесие и замер, наклонившись на ближайшую сосну. Дыхание мгновенно сбилось, видимо он не был привычен хоть к каким-то физическим нагрузкам.

– Что ты думаешь о девушках, что всегда есть рядом с нами? Просто подруги или любовницы, не важно, – вдруг спросил он.

Второй остановился. Капюшон на его куртке слегка приподнялся от ветра, собираясь накрыть его голову.

Он сам не знал зачем каждый раз останавливался, но размышления постоянно требовали излишнее количество энергии, которой на ноги уже не хватало.

– Я сторонюсь их.

– То есть ты…

– Нет, – прервав начавшиеся размышления Первого, сказал Второй, – женщины – создания, способные ввести тебя в самую глубокую пучину Хельхейма, но и в то же время могут создать рай вокруг тебя и для тебя. Все зависит от нашего к ним отношения.

– Поэтому ты их сторонишься? Боишься замерзнуть? – Первый обрадовался, что разговорил собеседника хоть на немного.

– Однажды я уже был в раю и обещал остаться с его создательницей навсегда. Поэтому и не горю желанием сближаться еще с кем-либо. Да и уже долгое время не очень-то склонен к общению с людьми в целом, а тут сам понимаешь, тебе не надо – другим и подавно. Но меня это вполне устраивает.

– Ты прямо как лебедь, – задумался Первый, – гордая птица, заключающая одну пару на всю жизнь.

Второй фыркнул и отвернулся.