Завтра мы вернемся

– Я уже во всем разочаровался, поэтому любой свет мне кажется солнцем, – после этих слов Второй провел пальцем по правой части одного из своих кроссовок, собрав грязь, и принялся ее рассматривать, будто в ней таились ответы на все интересующие его вопросы.

11

– А я вот верю в чудеса, – задумчиво произнес Первый, – они случаются, собственными глазами видел.

Парень рассчитывал произвести хоть какое-то впечатление на собеседника, но заметил, что все его попытки с разбега разбиваются о стену безразличия к чужим проблемам.

– Ты теперь будешь мне про единорогов рассказывать? – возмутился Второй, неторопливо вставая и разминая ноги, он старался не смотреть на парня, чтобы тот не начал спрашивать что-то еще, заметив хоть нотку заинтересованности в его глазах.

– Ну почему сразу про единорогов? – Первый тоже начал подниматься с земли, он уперся рукой в ствол за своей спиной, но она соскользнула, и первый искатель упал, завалив молодой куст своим телом.

– Что, еще одно увидел? – поддел товарища Второй.

Первому подали руку и он встал, громко кряхтя и то и дело теряя равновесие. На его лице висела маленькая веточка.

– Давай мы договоримся: ты не чудишь остаток дороги, а я, в свою очередь, не брошу тебя здесь одного, – предложил Второй, пока с лица и одежды стряхивались листья и веточки.

– Но я же даже не рассказал свою историю, – возмутился Первый.

– Я все сказал.

Второй искатель радовался тому, что получил абсолютную тишину на ближайшие полчаса, после чего его новый знакомый снова начнет рассказывать что-то, как травил шутки в автобусе по дороге сюда, до того момента, как они не остались одни в забытом поле.

Тогда Второй тоже вспылил и накричал на парня, обещая разбить ему нос, если тот не замолчит. Ему было не до шуток и не до пустых разговоров о гипотетическом чуде, он шел исправлять то, что не в силах исправить кому-то еще, кроме того, кто находился в лесу. Но с другой стороны все эти неуклюжие движения Первого пробуждали глубоко запрятанные теплые эмоции, заставляющие его улыбаться, а иногда и рассмеяться в голос, не скрывая совершенно ничего. Однако сейчас маска безразличия и вселенской грусти плотно прилегала к его лицу, не давая возможности пошевелить лишней мышцей.

12

Зависло напряжение, невозможно было сделать лишнее движение или сказать лишнее слово – оно бы мгновенно нарушилось и уничтожило бы обоих с доброй частью густо заросшего леса.