Русские народные сказки

), обрисовывает первые понятия о добром и злом началах и преимуществах первого перед вторым; сказка вырисовывает общий крупный тип своих героев, которые развивают перед слушателями её дуалистическую несложную теорию. Она смело открывает перед глазами ребенка чудные картины родной природы и помощью своего поэтического творчества сближает природу с человеком, которого научает любить ее всем сердцем. Заставляя животных говорить и действовать разумно в пользу героя или во вред, сказка незаметно внушает ребенку симпатию или антипатию к тому или иному животному, тем самым научая его опасаться хищника и щадить слабого и беззащитного зверка.

Сказка одухотворена фантазией. А. что же помимо фантазии давало человеческой мысли толчки к пробуждению и развитию? Разве не фантазия помогла человеку создать культ божества? Разве не фантазия наталкивала человека на изобретения и открытия? Не фантазия разве, казавшаяся в то время безумием, дала возможность Галилею постигнуть истину вращения земли, а Колумбу – отправиться в неведомое плавание?

Помимо чисто общественного значения своего, сказка создает в молодом организме и основы гражданской жизни человека.

Она воссоздает пред его глазами идеал семьи и ужас семьи раздробленной, из которой она уводит своего героя для воссоздания им новой своей семьи на основах истинного счастья.

Но главное, что дает нам наша родная самобытная сказка, это – сохранение в цельности родного языка, картину бытовой минувшей жизни, физиономию нашего народа, его обычаи, привычки, верования и, словом, русский дух, который один только хранит, в свою очередь, единство отдельных личностей, который один объединяет всех нас и дает нам силу любить и ценить всё своё родное.

А без этого не может быть ни страны ни народа. Отнимать сказку у детей – это преступление, это нравственное убийство в человеке задатков того, что отличает его от животного. Такой взгляд на сказку прежде всего указывает на полное непонимание детского миросозерцания и детской души. Оно доказывает только, что и сами такие «реформаторы» не имели своего детства и, лишенные этого счастья жизни, ощупью бродяг вокруг да около, преследуя то, чего сами не знают и не могут понять, не испытав чего-либо подобного…

Сказка возникла вполне естественно, а истреблять естественное – это всё равно, что подпиливать сук, на котором сидишь.

Как бы ни бились господа Молчалины, но живую жизнь они не увидят шествующей планомерно по их собственному узкоколейному пути, с шорами на глазах.