Русские народные сказки

Молись спасу да ложись спать: утро вечера мудренее». Отец лег и заснул. Утром и будит его Семилетка: «Вставай, батюшка! Пора к воеводе идти. Ступай к нему, отнеси льняного семени и скажи, что рубашка готова, да нечем прострочить воротник: пусть он это семя посеет, и чтоб оно выросло, и чтоб через полчаса ко мне прислал!» Отец пошел и сказал все воеводе.

Воевода и говорит: «Как же это можно, чтоб через полчаса лен вырос и из него напрясть нитки?» – «Так как же можно в одну ночь соткать и сшить рубашку?» Опять перехитрила Семилетка воеводу!

Вот он и говорит старику: «Ступай скажи своей дочери, чтоб она ко мне пришла ни пешком, ни на лошади, ни на санях, ни на телеге, ни нага, ни оболочена[1 - Одета] и чтоб принесла ни подарок, ни отдарок».

Приходит отец домой, рассказал все дочери. Вот на другой день Семилетка взяла сняла с себя одежду, обвернулась мережей, взяла голубя, отправилась к воеводе на лыжах.

Пришла она к воеводе и подала ему голубя.

Голубь тотчас вырвался и улетел. И тут перехитрила она воеводу; а она ему очень понравилась.

Он и говорит ей, что «я сам завтра приеду к вам». Старик и поехал в город закупать припасов – угостить гостя.

Только на другое утро приезжает воевода к дому Семилетки. А у ней ни кола, ни двора: только сани да телега стояли. Воевода и смотрит: куда ему привязать лошадь? Вот он подходит к окну и спрашивает Семилетку: «Где бы мне привязать лошадь?» – «Привяжи между летом и зимой!»

Воевода думал, думал – едва мог догадаться, что между летом и зимой значит между санями и телегой.

Воевода взошел в комнату и спрашивает: «Где твой отец?..»

Потом воевода стал сватать за себя Семилетку, но с тем, чтоб она не вмешивалась в его воеводские дела; если же она не сдержит обещания, так он ее с тем, что всего больше ей нравится, отправит снова к отцу.

Вот обвенчались они, живут да поживают.

Много ли, мало ли прошло времени, только один мужик просит у другого лошадь съездить на поле за репой. Тот дал лошадь; мужик поехал, а приехал поздно вечером. Потому он не повел ее к хозяину, а привязал к своей телеге.

Встает он утром, видит: под телегой жеребенок.

«Жеребенок мой: он под телегой; видно, репа либо телега ожеребилась». А тот, чья была лошадь, говорит: «Жеребенок мой». Спорили, спорили; пошли к воеводе судиться. Воевода и рассудил: «Жеребенок найден под телегой; так, значит, он того, чья телега». Услыхала то Семилетка, не удержалась и сказала, что он неправильно судит.

Воевода рассердился, потребовал разводной.