Реквием по любви

Не до тебя ему, оказывается, когда рядом с ним такая белокурая пассия.

Я очень возмущенно посмотрела на подругу и по моему взгляду она поняла, что мне не до её колких слов.

– Спасибо подруга. Ты меня так поддерживаешь словами, что лучшего и не придумать!

– Он не обязан тебе ничего, Элис. Он тебе никто, чтобы не делать того, чего ему хочется.

От увиденного мне стало так тяжело в сердце, что меньше всего хотелось слушать нравоучения подруги, которая, не смотря ни на что, даже не понимала, что происходило на тот момент у меня в душе.

– Мэри, мне неприятно видеть Макса в объятиях другой девушки, – мне действительно было очень неприятно видеть Макса, обнимавшего другую девушку.

– И я не говорю, что тебе приятно. Только как ты сама это видела: у него есть девушка, и теперь надеюсь, ты сбавишь обороты насчет него.

Зайдя все в дом, послышалась громкая музыка. Из окон было видно, как через некоторое время начали парами танцевать медленный танец.

– Мы так и будем сидеть в лесу и в ночи наблюдать за танцами и весельем других? – Начала снова возмущаться снова Мэри.

– Нет, конечно. Мы возвращаемся домой. Теперь мне все стало понятно. Оказалось, что я летала в облаках и меня только что спустили на землю, лишив этой эйфории, – грустно ответила я и побрела за подругой в сторону села.

Было очень темно, и мы с трудом разглядывали тропинку. Только от обиды, я уже не чувствовала, как иногда спотыкалась и царапала ноги колючками. Я шла за Мэри, ничего не видя своими слезами.

У меня была возможность дать волю своим слезам, которые текли рекой по щекам, а обжигали мне сердце от боли и обиды. Когда мы добрались до села, Мэри решила переночевать у меня дома. Зайдя в мою спальню, подруга тут же заметила мои красные глаза, чем была очень недовольна.

– Элис, ты плакала? – Спросила меня Мэри.

– Я не заметила, как у меня появились слезы, – начала оправдываться я перед ней.

– Элис, нельзя страдать по тому, кто тебя даже не замечает.– Мэри обняла меня и начала успокаивать.

–Знаю. Только ты не знаешь, как трудно это сделать. Я не могу не думать о нем.

Я, когда поняла, что Мэри заметила мои слезы, больше не стала скрывать их и дала им волю.

– Тогда вытри слезы и не позволяй себе больше плакать. Слабость еще никогда никому ничего хорошего не приносила, – подруга говорила таким голосом, будто очень многое успела повидать в жизни.

– Знаю, только на словах все легко, а на деле очень тяжело.