Адвокаты не попадают в рай

Выслушав их точку зрения, разозлённый Лацис заявил, что если следовать логике противной стороны, то всем больным и убогим на этом свете делать нечего и прав был Гитлер, проводивший в жизнь теорию селекционного отбора человеческого материала.

Лациса тут же заклеймили фашистом и теперь уже с полным на то основанием выгнали из команды. Зато разного рода неонацистские организации его тут же признали своим. Валдис сделался необычайно востребован – у него брали интервью жёлтые газетёнки и солидные журналы, он буквально кочевал из студии в студию.

«Человек и закон» сумел разыскать одиозные кадры, положившие начало кровавому пути инсулинового маньяка, и пустил выдержку из передачи в прямой эфир. Поглощённая просмотром, я краем глаза наблюдала за кудрявым другом, методично уписывающим бутерброды, заботливо приготовленные Фирой Самойловной – матушка Джуниора никогда не отпускала сына из дома, не собрав в дорогу покушать.

– Боря, – тихо окликнула его я, стараясь не мешать другим, – перестань жевать. Ты же бегаешь по утрам!

Устинович-младший оторвал затуманенный взгляд от экрана и мрачно проговорил:

– Я пробежал по лесу одиннадцать километров и думал, что помру. Энергия покинула меня вместе с потом. Теперь, когда жизнь постепенно возвращается ко мне через колбасу и хлеб, ты, жестокая, хочешь перекрыть её источник?

– Что ты, Борь, – опешила я, – даже в мыслях такого не было, кушай на здоровье.

– Да тихо вы! – прикрикнула на нас Кира Ивановна, подавшаяся на стуле вперёд из опасения пропустить хоть слово, долетающее с экрана. А там полным ходом шли ретроспективные кадры.

– И что вы собираетесь делать теперь, когда ни одна уважающая себя хоккейная команда не примет вас в свои ряды? – допытывался у Лациса щеголеватый ведущий в бордовом пиджаке с яркими золотыми пуговицами по моде того времени. – Может, возглавите одно из неонацистских движений? Эти парни молятся на вас, господин Лацис.

– С недавних пор я недолюбливаю коллективы, поэтому ни к каким движениям примыкать не стану. Лучше пойду в ассенизаторы, – холодно обронил хоккеист, и в глазах его сверкнуло бешенство.

– Что вы имеете в виду? – заулыбался ведущий.

– Буду очищать Москву от человеческого мусора. Уничтожать инвалидов, калек и моральных уродов типа вас.

В голосе хоккеиста зазвучали стальные нотки, а лицо перекосилось от ярости.