Состояние аффекта

Старушка в синем халате завозилась на скамейке и просительным тоном затянула:

– Красавица, а в сорок первой квартире за воду не переплачивали? Что-то мне кажется, я в этом месяце больше заплатила. Может, и мне за воду не платить?

– Да, и семьдесят вторую проверьте, – заволновалась ее соседка.

– Не волнуйтесь, товарищи жильцы, обязательно проверим, – пообещала я, ретируясь к «Мини-Куперу».

– Ты видела, какая у нее машина? На зарплату сотрудницы ДЭЗа такую не купишь.

– Говорю тебе: они наловчились воровать газ и воду, я давно чувствую, что плачу как за двоих, – неслось мне в спину.

Усевшись в машину, я заперла двери, проверила окна и вдруг увидела, что на переднем пассажирском сиденье что-то блеснуло. Протянув руку, я взяла эмалированный сине-белый кружок, которым украшают капот «БМВ». Подкинув на ладони эмблему всемирно известного автомобильного бренда, я злорадно проговорила:

– Вот оно, ваше воспитание, господин Воловик!

Решив не откладывать в долгий ящик беседу с подзащитным, я порылась в блокноте и выудила телефонный номер Валерия.

Набрав нужные цифры, я выслушала пару длинных гудков и сердитое «слушаю», прозвучавшее в трубке.

– Добрый вечер, господин Воловик, вас беспокоит адвокат Агата Рудь. Я буду защищать вас вместо Бориса Устиновича, – ехидно сообщила я.

– С чего бы это? – возмутился клиент. – О защите мы с Борей договаривались, а вас, Агата Рудь, мне не надо.

– Вот и отлично, мне тоже не слишком-то хочется брать на себя вашу защиту. Но я уже пообещала Борису, что доведу это дело, так что нам с вами придется бок о бок мирно просуществовать до суда.

Обещаю, я рта не раскрою в вашу пользу. Особенно после того, что сегодня увидела, как вы учите мальчишек вторгаться в чужое пространство (я имею в виду мой автомобиль) и есть чужую еду (я имею в виду мой бигмак).

– Так это вы, дамочка! – презрительно обронил мой невидимый собеседник. – Вот уж с кем бы я точно не хотел иметь никаких дел!

– А уж я и подавно! – ответила я противно гудящей трубке и тоже дала отбой.

Возмущенно отдуваясь после неприятной беседы, я подумала, что у Борьки талант: умеет он выбрать скандальных клиентов. Мне стало ужасно жалко избитого старика – все-таки что ни говорите, а семьдесят лет – возраст вполне почтенный, и я не собиралась оставлять потерпевшего в беде. Если мой клиент настолько черств и невоспитан, что не собирается навестить покалеченного им человека в больнице, значит, это должна сделать я. Вот завтра же и съезжу.