Проданная чудовищу

 – Ух ты, как здорово!

Голосовое управление сработало на ура, и мы все спустились «с небес на землю». Эх, если бы на Землю. Мечты–мечты.

Вызвав кухонный автомат, напились вдоволь воды и только хотели вернуться на прекрасные и восхитительно удобные диванчики, как помещение вдруг опустело, стены изменили свой цвет на красивый и яркий оттенок весенней зелени, потолок стал небесно–голубым, а пол – синим, притом все это безо всякого неприятного глазу мерцания! На миг я почувствовала себя на поляне у кампуса и улыбнулась.

Правда, надолго эффекта узнавания не хватило.

Что это еще за новости? Что нас ожидает на этот раз?

Мы переглянулись.

– Смотрите, они дальше меняются, – прервала обмен взглядами Эми. – Такая привычная картинка.

И это было действительно удивительное зрелище! Ведь местный искусственный интеллект или обалденный менталист, уж не знаю, как здесь все устроено, нагло слизал картинку, только что воспроизведенную моим мозгом!

На стенах проявились деревья, кустарники, цветы, трава, синее небо с небольшими плывущими облаками и солнцем в углу, который сейчас, кажется, пропал, даже озеро вдалеке можно было разглядеть.

Притом выглядело все настолько достоверно, что казалось, будто вот–вот из–за дерева выглянет какой–нибудь знакомый и позовет прогуляться в «Старбакс» выпить стаканчик кофе.

– Это мое. Из моей памяти, – объяснила девушкам свою отвисшую челюсть. – Я только что вспомнила именно это место – и оно проявилось.

– Обалдеть!

– Невероятно!

– Чего только не придумают.

Теперь осталось лишь дождаться нашего господина, – Бренда выделила последнее слово отвратительно–гадкой интонацией, – и узнать программу нашего обучения. Ну, или что он нам там обещал.

Сразу после ее слов из пола появились темно–синие кресла. Ровно четыре штуки.

– То изводили нас сплошным белым, теперь решили порадовать всей палитрой? – съехидничала Бренда, занимая ближайший к ней стул. – Ну что, рассаживайтесь, будем просвещаться.

Несмотря на ее реплику, подталкивающую к действиям, было совершенно очевидно, что она работает на публику, а сама так же, как и мы, боится до дрожи.

Информация безусловно правит миром, и она нужна нам как воздух, только вот… страшно. До истерики страшно узнать то, что нас ждет, в самых ярких подробностях. А не узнать заранее – еще страшнее.

Мы заняли свои места и тут же одна из стен превратилась в своеобразный телевизор. Приятный и какой–то странно мурлыкаюащий голос безо всякого приветствия принялся нас просвещать.