Проданная чудовищу

Я держала колбу в руках и никак не решалась присосаться к её носику. Сделали, что ли, хотя бы стекло непрозрачным.

– Вы нас задерживаете! Пейте же! – вдруг зашипела доктор и ощерилась, показав мелкие острые зубы с длинными тонкими клычками. Она угрожающе фыркнула.

Ну, настоящая кошка!

Ох… Придётся пить эту мерзость, иначе, чувствую, вольют силком. Закрыла глаза, постаралась подумать о чём–то приятном, например, о том, как я отрезаю голову Тимерию Джору, и сделала первый глоток.

Как ни странно, тягучая субстанция оказалась приятной на вкус – она охлаждала, как мята.

Зато через секунду по телу разлилось тепло.

– Ложитесь!

Кошка могла бы и не приказывать – от меня тут мало что зависело. Тот же самый воздушный поток бережно приподнял и уложил на высокий постамент. Я сейчас находилась в нижней половине капсулы, а надо мной нависала верхняя. Я видела, как мигали красные огоньки на чёрном срезе.

Доктор Шутайя замерла у постамента, коснулась своего планшета и красные огоньки надо мной превратились в тонкие лучи, а перед врачом развернулся голографический экран.

На нём во всех проекциях вертелось моё тело, оно распадалось на отдельные органы, шинковалось пластами, выворачивалось наизнанку, позволяя врачу не просто заглянуть внутрь, а даже проникнуть в любую клеточку организма.

Вместе с этим по краям голографического экрана скользили бесконечные ряды цифр и символов. Я поняла, что это были результаты мгновенного скрининга. Видела, как быстро и внимательно отслеживала Шутайя мелькающие картинки.

Уверена, она не пропустила ни одной цифры. Время от времени врач прикасалась к своему планшету, увеличивала изображение какого–то органа вплоть до того, что появлялись цепочки ДНК, и тогда Шутайя щурилась, разбирая строение генома.

Я невольно её зауважала. Как она сказала – профессор восьмого ранга? Наверное, этот ранг ей присвоили вовсе не за красивые ножки.

– Вы не испытываете неукротимого сексуального влечения? У вас повышенное либидо? – поинтересовалась врач, не отрывая взгляд от экрана.

– Да, – ответила я. – Именно! А вы уже докопались до сути? Вы знаете, что со мной не так?

И я рассказала кошечке Шутайе о моей проблеме. Сколько раз на Земле я грузила врачей своей историей, просила найти причину, разобраться, помочь. Моя чрезмерная сексуальность ужасно осложняла жизнь. Возможно, космоврач знает ответ.

– Такая особенность есть у самок некоторых известных нам рас в период полового созревания.