Отпусти мои крылья

Но черные, грубоватые и совершенно не подходят к платью. Что тут поделать… Лиза тоже опускает взгляд на мою обувь. Усмехается.

– Ладно, Золушка. Пришло время для сказки.

– Что? – переспрашиваю непонимающе.

– Пошли со мной.

Идем в комнату Настасьи Михайловны. Та читает книгу, лежа в кровати.

– Девочки? Ой, Васюша, какая ты красивая сегодня, – восклицает Лизина мама, увидев меня. Смущаюсь. Неужели и правда сегодня гусеница станет бабочкой? Но я не готова! Абсолютно нет… Гусеницей быть проще. Нет крыльев, которые так легко подпалить…

– Мам, дай подарок для Василины.

Очень надо.

– Но насколько я помню день рождения через два месяца… – возражает Настасья Михайловна.

А я краснею. Они говорят так, будто нет меня, но я здесь, и все слышу. Эти двое приготовили мне подарок! Заранее!! Думали обо мне! На глаза наворачиваются слезы, но на ресницах все еще осталась тушь… А значит будет щипать.

– Так, Дусманис, только попробуй зареветь! – рявкает Лиса. – Нечего мокроту разводить, знаю тебя… только повод дай.

Да и какой повод! Это прикол просто. Гуляли с маман по торговому центру и увидели их на распродаже. Красивучие – глаз не оторвать! Размер – твой. Был бы мой сорок первый, не видать тебе подарка, Вась, так и знай. Я обувь жуть как люблю, сама знаешь. А тут – твой кукольный тридцать шестой. Поэтому – огромная скидка. Вот и купили. Как прикол. Туфельки для Золушки… Хотели обыграть момент, романтично сделать…

– Ну а вышло как всегда, – мать завершает за дочерью тираду. – Васюш, ты не обижайся на Лизку.

Грубовата она. Ничего сказать нормально не может. Открой, деточка.

Все еще ошеломленная и мало что понимающая открываю коробку и замираю. И правда туфли для Золушки! Серебрятся, переливаются. Аж глаза слепит.

– Давай, примеряй, – хмыкает Лиза. – Мы ждем. Хотим увидеть превращение в Принцессу.

– Она и так Принцесса! – восклицает Настасья Михайловна. – Какая красавица, глаз не отвести!

– Мам, прикинь, она сама это платье сшила, – с гордостью выпаливает Лиса.

– Потрясающе! Еще и рукодельница.

И умненькая. – Как же тобой отец гордится, – вздыхает Настасья Михайловна. – Счастливец.

– А ты значит несчастная, – ворчит Лиза, опускаясь к матери на постель.

– Ну что ты, Солнышко. Ты у меня тоже замечательная! – обнимает дочурку Настасья Михайловна.

Глава 10

Дома у Лисы все казалось проще, доброта и тепло этой семьи вселяли уверенность, что все получится и вечер выйдет замечательным, полным новых впечатлений и эмоций.