Мариза

Я сузила глаза.

–Неважно. Ты его не знаешь. Случайный партнер на вечеринке. На той, на которою ты не поехал. Я не спросила его имени.

Его глаза расширились, он вырвал букет из моих рук, отшвырнул, схватил меня за запястья и вывернул руки за спину, правой рукой схватил меня за челюсть, потянул вверх так сильно, что мне пришлось встать на кончики пальцев, чтобы не оторваться от пола.

–Врешь. Ты врешь, ты была с Тьяго и Аланом. Кто из них? Я убью его. А может, оба, а? Потрахалась с двумя, дрянь?

Моя голова была запрокинута назад, он сжимал мое лицо так, что казалось, сейчас треснет кость.

Я с трудом могла разговаривать.

–Алана не было. Мы с Тьяго были до конца вечеринки, а потом он уехал с другом, с ними было две девушки, одна того парня, а вторая, видимо, для Сантьяго. Он вызвал мне такси, но, когда оно подъехало, отменила заказ и вернулась на вечеринку. Я была зла на тебя, пьяна. Подошел какой-то парень, пригласил танцевать, поцеловал, я не отстранилась. Потом мы поехали к нему домой.

Все.

–Все? Нет, черт побери, не все!

Рэй был страшен. Всегда спокойный, добрый мужчина, он походил сейчас на раненого зверя. Потянул меня за шею вниз, силой поставил на колени, намотал рукой волосы на кулак, запрокинул голову назад, расстегнул свои брюки, спустил трусы, пальцами сжал мои щеки и давил, пока не раскрыл рот. Всадил свой член до самого горла, соси, сука. По моему лицу потекли слезы, он ударил меня наотмашь, не смей, дрянь, ты не заслуживаешь жалости. Вышел из моего рта, потянул меня за волосы вверх: так тебя драли, шлюха? Я мотала головой, нет, пожалуйста, нет, мне больно, больно.

Он безумно расхохотался: больно? Нет, любовь моя, больно будет сейчас. Он вывернул мне руки назад и стал перегибать меня пополам, пока я не коснулась грудью коленей. Удерживая за запястья, задрал юбку, рванул вниз тонкие трусики. Плюнул себе на ладонь, просунул с силой во влагалище, раздирая: а так тебя драли? Вошел в меня, насаживая на свой член, как на палку. Я кричала, потеряв достоинство, молила прекратить, и, казалось, он услышал меня. Остановился, погладил по ягодицам: хватит? – я могла только прорыдать: – да, да, пожалуйста, пусти. Он не отвечал, только продолжал ласкать меня, потом с какой-то извращенной нежностью просунул палец в анус до нижней фаланги: давала ему в попу, а? Я выворачивала руки из суставов, пытаясь высвободиться, но он даже не шевелился. На смену его ярости пришло холодное бешенство, он действовал размеренно.