Мариза

Я объяснила, как потеряла саму себя за последний год, как трудно мне было прижиться в новой среде, как тосковала без родителей и друзей, как маялась от ощущения своей бесполезности, ненужности и оттого, что оказалась в положении «докторской вдовы». Я поняла, как больно его ранила, не только изменой, но и тем, что не доверяла, прятала свои чувства, свою обособленность и одиночество. Он ведь всегда смотрел на меня и чувствовал надежный тыл и уверенность, и сейчас ощущал себя преданным и потерянным. Рэй винил себя в том, что не заметил, в каком я состоянии, не понял, что мне требуется помощь.

Он не говорил, но я знала, он страдает, что потерял контроль и никогда не позволит себе забыть об этом.

Мы ложились в постель вместе, обнимали друг друга, но сексом больше не занимались. Каждый, глядя на партнера, чувствовал боль не только свою, но и ту, что причинил другому.

Мы, наверное, смогли бы простить друг друга, но никто из нас не мог простить себя.

Не помню, кто из нас предложил взять паузу.

Просто в один из вечеров предложение повисло в воздухе и стало понятно, что вот теперь – конец.

Я решила уехать. Город давил на меня своей промозглой серостью и больше всего мне хотелось к маме, Хавьеру, близнецам, Монике, ее малышу и даже к Джейме с его дебильными шутками, в теплые объятия семьи, но в тоже время я четко осознавала, что не могу сейчас сказать никому, что мы с Рэем снова расстались, не готова отвечать на вопросы и давать объяснения, просто не вынесу сочувствия в любящих глазах.

И когда я в последний раз шла по городу, уже зная, что у нас ничего не вышло, глотая слезы под угрюмым небом, я поняла, куда я поеду.

Сантьяго написал мне за несколько дней до отъезда. «Давай встретимся. И не думай, что я угощу тебя хотя бы пивом». Я не стала ломаться. Тьяго – даже с учетом обстоятельств— самое веселое, что было у меня за год и я хотела с ним толком попрощаться.

Он заехал за мной ранним утром и мы отправились в Брюссель. Погода была такая солнечная и погожая, как будто тоже хотела оставить мне напоследок приятные воспоминания.

Мы бросили машину в центре и целый день гуляли по городу, бродили по улочкам, не сверяясь с навигатором, сидели в уютных ресторанчиках, фотографировались на фоне старинных зданий и ни разу не заговаривали про тот вечер и про все, что он за собой повлек. И только за ужином, когда ноги гудели от усталости, а голова была полна прожитым днем, я сказала ему:

–Тьяго, я уезжаю.