Танец с чудовищем

Спасибо, дорогие коллеги, удружили!

Интересно, почему он не забрал свою боевую пятёрку, а именно изначальных?

– Госпожа учитель, – протянул кот, – у меня вопрос. А вы любите цветы?

– Терпеть не могу, – соврала, не моргнув глазом. Спасибо пилоту, предупредившему про разные интересные цветочки Даргасса и изначальному, объяснившему, как влияют на котов синие кусты у лавочки, чьё название я не запомнила.

– Жаль, – сникла добрая часть аудитории.

– А что? – уточнила из любопытства. Все спрятали глаза. – Хотели прогуляться со мной по парку и показать ам.

. Как их там? Синие такие.

– Анфалисы, – покаянно признался Марн. – Красивые, как и вы. И пахнут столь же приятно.

– Спасибо, – металлическим голосом ответила на комплимент. – Но давайте вопросы всё же будут касаться учебного плана. Я правильно понимаю, что вашу группу сформировали недавно?

«Поэтому именно мне досталась сомнительная честь быть вашим куратором», – продолжила про себя.

– Да. И мы – будущие правители планет или даже небольших секторов, все холостые, – намекнул фиолетовокожий, как фер Маргод, курсант.

– Ой, да вы что! Будете плохо себя вести, приглашу своих однокурсниц, те живо исправят последнее обстоятельство. У нас была самая чопорная и консервативная группа, должна признать. Я вас достаточно напугала? Можем теперь приступить к обсуждению планов?

Как оказалось, тон я выбрала правильный. Строить из себя суровую учительницу, тем более, когда ты на их фоне – та ещё соплячка, да ещё и в особенной группе – бесполезно.

Как мне подсказал посреди занятия Марн, до принятия мною присяги они ничего поделать с собой не могут, видят во мне только красивую женщину. Как сообщил недавно изначальный, присяга меня защитит только в рабочее время. И то радость.

Хотелось топнуть ножкой, но смысла в этом не было, да и не в моём характере подобная беспомощность. Так что я выкручивалась и виляла, как уж на сковородке, но общий язык с парнями нашла. Возможно, из–за того, что отсутствовали изначальные и один конкретный сексуальный тип.

В остальных же группах царила идеальная дисциплина. На фоне приличных кадетов и курсантов я в полной мере постигла размер подложенной мне коллегами свиньи. Любая другая группа – и я бы горя не знала! Дисциплинированные, выдрессированные, почтительные. Прелесть, а не парни. И им даже не нужна присяга, чтобы вести себя с преподавателем так, как и полагается военным.

Нет же, выдали мне, соплячке, по сути, самых вредных и непослушных.