Ева. Книга 2

– Мама, что случилось?

Джек шагнул вперед, опустившись на колени, обнял девочку, заглянул ей в глаза:

– Милая, тебе надо поехать к бабушке сейчас. Мы с мамой тебя отвезем. Уже очень поздно, впереди целая ночь, ты поспишь, а утром мы все обговорим, хорошо?

Растерянно и непонимающе, но Мариза кивнула.

Я выпала из времени. Папа и его парни смотрели на меня с опаской, наверняка ожидая истерики, беснований и плача, и, наверное, так и должно было быть. Наверное, так было бы нормально. Но оказалось, внутри меня уже давно был заготовлен прекрасный стеклянный колпак, и сейчас, дождавшись своего часа, услужливо накрыл меня – и спрятал все.

Я снова могла мыслить. С обеда меня разъедала паника, затуманивая мозги, а сейчас все было так ясно и четко.

Все просто.

Не пугать ребенка. Раз.

Взять сумку с вещами Маризы, она готова. Два.

Мы не поедем в Милбридж. Стекло дрогнуло от острого камня боли, но не поддалось.

Аккуратно обойти полицейских, на крыльце ждать папу и дочь.

Локи нет. Я разжала судорожно скрюченные пальцы. В ладони краснели отпечатки ногтей. Я не буду кричать.

Мы ехали быстро. Все молчали. Мариза схватила меня за руку, прижалась тесней и так сидела всю дорогу. Близость теплого тела резала меня, раскалывала мою защиту. Хотелось отодвинуться, отбросить дочь, но я заставляла себя терпеть.

Элена нас уже ждала. В ее глазах была вечность. Она, как и я, знала, что никогда ничего не бывает навсегда.

Еле заметно она сделала шаг ко мне, еле заметно я отступила, и она поняла.

Мы с папой остались вдвоем.

– Что произошло?

Джек, исказившись лицом, достал сигарету, прикурил от фильтра, выругался, бросил на землю, затоптал ботинком. Вынул из пачки следующую, зажег и протянул мне. Я покачала головой, и он сильно затянулся сам. Когда дольше оттягивать стало невозможным, заговорил, сбиваясь и путаясь в словах.

Я слушала его пространный рассказ, пропуская сквозь тонкое сито: слова сочувствия, сожаления и вины не трогали меня, оседая поверх. Мне нужно было знать только одно: как?

Тогда отец рассказал вкратце, да он и сам на тот момент не знал всего. Детали я собрала потом, не за один день, тщательно просеивая сплетни, слухи и домыслы. Правда была безжалостной и как обычно и бывает, глупой.