Ева. Книга 2

Собраться, включиться в жизнь – все это воспринималось мной как предательство, было слишком сложно.

Все притупилось. Как мутное стекло искажает реальность, так и я была укрыта пыльной вуалью безучастности. Вкуса не было, запахов не было, радости не было. Не было боли. Мне вдруг все стало все равно. Пропали сострадание и жалость. Мэри Нолан, мать Нила и Ника, умерла в январе от молниеносной болезни. Я только пожала плечами: колдовство взяло свою плату.

Ничего не было важнее моей потери и ничто не могло выдернуть меня из колодца депрессии.

Во мне появилась злость на Лукаса. Казалось, я должна была поставить его на пьедестал, создать алтарь, но я так сердилась на то, что он посмел умереть и оставить меня одну, что намеренно вытравливала из себя все мысли о Локи. Вообще все мысли. Таким причудливым образом я одновременно наказывала себя за то, что не сделала ничего, не попыталась, не перевернула мир в поисках той книги, которая бы спасла его. О том, какую цену пришлось заплатить бы мне за такое чудо, я не думала.

Дни накатывали как пена и исчезали быстрей, чем следы на песке. Пришло и ушло Рождество, я не наряжала елку, не украшала дом, не покупала подарков. Родители завернули Маризе несколько коробок от моего имени, я не знаю, что в них было. В феврале моей дочери исполнялось девять. Я забыла про ее день рождения, хотя мне не раз напомнили. Праздник с тортом и друзьями устроили тоже родители. Получилось хорошо.

Страховое расследование вынесло вердикт, что следов умышленного поджога не обнаружено – не знаю, в коей мере этому решению поспособствовало то, что инспектор, занимавшийся делом, был бывшим коллегой моего отца.

В одночасье я стала богатой женщиной.

Если бы это еще имело для меня какое-то значение.

Рику и Бьянка уехали на следующий день после того, как сгорела лавка: их в Лос-Анджелесе ждали дети. Встревоженные и хмурые, они явно считали, что с меня нельзя спускать глаз. В следующий раз они приедут под Новый год и возьмут с меня клятвенное обещание приехать к ним на все лето.

Рэн задержался до весны. У них с братом был общий бизнес, и на семейном совете, явно прошедшем без моего участия, было решено, что за мной будет приглядывать Рэн, не связанный семьей. Захватив свой небольшой багаж, он перебрался в Старый Милдбрук[16 - Район Уэстбрука], и день и ночь отгонял от меня тени.