Пленница северного волка

Не успела я ей ответить, как из-за последней выглянул откашливающийся Авдей.

– Веди княжну на кухню, там накормишь! – велел он, насквозь пропахший дымом.

– Слушаюсь! – отозвалась Касиния и чуть присела перед ним, после чего развернулась и пошла прочь.

Я же шагнула за ней, гадая над тем, какая она, кухня в замке. «Неужели такая же неуютная, мрачная и холодная?» —пришла ко мне мысль, которая вводила в тоску.

Впрочем, мои ожидания вовсе не имели ничего общего с реальностью. Пройдя за служанкой по длинному коридору, я спустилась по крутой лестнице куда-то вниз, где оказалось ещё холоднее.

Мороз, пробирающийся под одежду, кусался уже по-настоящему нещадно, и это начинало сводить с ума. Я готова была развернуться обратно и съесть свой завтрак в комнате, полной дыма, лишь бы больше не чувствовать холода, постукивая зубами от дрожи.

– Сейчас согреетесь, княжна, – пообещала моя провожатая, с понимание косясь на меня.

– Да? Здесь ещё хуже, чем наверху, – не сдержавшись, ответила я.

– Кухня находится дальше. Там тепло, а когда Ферапонт начинает готовить, то и вовсе становится жарко.

Мы прошли ещё немного по подземному переходу и снова поднялись, оказавшись на небольшой, но действительно очень тёплой и уютной кухне. Она была отдельной постройкой, из единственного окошка которой виднелся замок.

– Авдей велел княжну здесь накормить, – объяснила Касиния пухлому седовласому старику в белой рубахе.

Увидев последнего, я поняла, что он и есть повар. Других взрослых людей на кухне не было, а в углу сидел мальчишка лет десяти, обдирая тушку какой-то небольшой птички.

– Такая честь для нас, —сказал Ферапонт и сразу же поклонился, шикнув на ребёнка.

– Томило, – представился тот, тоже склонив голову, после чего быстро вернулся к работе.

Никто из них, казалось, не обращал никакого внимания на мой недостаток. Они даже бровью не повели, отчего мне стало неловко. Так привыкла уже к косым взглядам, что их отсутствие было весьма непривычным.

– Вы присаживайтесь сюда, —предложила служанка, выставив поднос на свободном краю потемневшего деревянного стола так, чтобы у сидящего за ним аккурат за спиной горел очаг.

– Остыло совсем. Погодите, я подогрею.

Повар забрал чашку с похлёбкой и засуетился где-то сзади, изредка отгораживая от меня жар огня. Впрочем, в помещении было так тепло, что вскоре мне пришлось сбросить с плеч шубу.

Чтобы просидеть в этом месте подольше, я нарочито медленно ела.