Я отвезу тебя домой. Книга вторая. Часть первая

Прошёл прямо к тому самому окну, возле которого ему пришлось потом простоять более часа, чувствуя спиной присутствие торжествующего де Жевра.

Он стоял неподвижно, словно изваяние. Повернулся только, когда прозвучало его имя – король ожидал его.

*

Когда за Мориньером закрылись двери, атмосфера в приёмной продолжала оставаться крайне напряжённой. Присутствующие по-прежнему забывали дышать. Они почти не двигались, не говорили, смотрели настороженно на двери в кабинет, около которых стояли навытяжку два королевских гвардейца.

И навряд ли кто-нибудь из них мог бы объяснить в тот момент, отчего судьба Мориньера – этого непобедимого воина – так теперь волновала их.

Только спустя несколько часов Филиппа, наконец, пригласили войти.

Он ждал этого. Людовик приказал ему не отлучаться из приёмной.

– Вы можете нам понадобиться, – произнёс холодно.

Чего ожидал от него монарх, Филипп не знал. Знал только, что и его судьба в тот день тоже висела на волоске, потому что, потребуй тогда от него Людовик отречься от друга, он, Филипп, оказался бы в безвыходной ситуации.

Он не мог отказаться от служения своему королю. И он не мог бы отступиться от их с Мориньером дружбы.

*

Когда Филипп вошёл в кабинет, Мориньер и Людовик стояли друг напротив друга. И было очевидно, что они простояли так довольно долго. Многое уже было сказано. И с лица Людовика сошло наконец ставшее привычным за последние дни выражение бессильной ярости. Он был взволнован, крайне утомлён, но одновременно с этим уверенно-горделив, как и всегда прежде.

Мориньер же, державший руку на эфесе шпаги, был до странности бледен. Казалось, завершившийся разговор отнял у него все силы.

Скользнув встревоженным взглядом по Мориньеру, Филипп обратил всё своё внимание на короля.

– Входите же, господин де Грасьен, – махнул Людовик рукой, заметив, что тот остановился у дверей. – Входите. Убедитесь, что ваш друг жив и здоров. Хотя, признаюсь, были моменты, когда он находился на волосок от гибели.

Филипп склонился перед королём, потом, выпрямившись, удивлённо воззрился на Мориньера, на губах которого вдруг заиграла странная усмешка.

– Подойдите ко мне, друг мой. Подойдите, – говоря это, Людовик сам приблизился к Филиппу, взял его под руку, провёл к своему столу. – Вам выпала великая честь служить вашему королю там, где в ближайшее время потребуются усилия самых верных, самых славных наших сынов – в Новой Франции.