Я отвезу тебя домой. Книга вторая. Часть первая

Не понимал, блефуют они или говорят правду, можно ли верить их словам и полагаться на их обещания. Он не чувствовал их – не понимал их рассуждений, не умел рассчитать и верно оценить их приоритеты.

Но он уже видел: представление их, белых, о населявших Новый Свет народах было, как минимум, неполно. Как максимум – ошибочно.

Только оказавшись здесь, он осознал, насколько сложно рассчитывать на успешное развитие колоний до тех пор, пока не будет осмыслена и понята простая идея: индейцы – не выбеленный пергамент, на котором всякий может написать то, что посчитает нужным.

У них – своя система ценностей, своё видение мира, своя логика. Пытаться выстроить что-то на их земле, не считаясь с их представлениями о миропорядке, не получится.

А ещё он понимал, что ему надо спешить.

Мориньер рассмеялся, припомнив сказанное его величеству: «Я намерен там сибаритствовать от души».

Он никогда не был так далёк от истины, как в тот раз.

*

Идти было легко.

С утра подморозило.

На траве, на льнувших к земле разноцветных листьях блестела лёгкая изморозь. Сквозь заметно попрозрачневшие за последние дни кроны деревьев просвечивало солнце. И от земли вверх, в тех местах, где лучи касались её поверхности, поднимался едва заметный парок.

Он шёл по лесу лёгким пружинящим шагом. И с каждым преодолённым льё чувствовал, как внутри него растёт и крепнет нечто природное, что не проявлялось и не могло проявиться в условиях цивилизации – какая-то внутренняя сила, уверенность, выносливость.

Мориньер не уставал. Напротив, он ощущал, как это природное внутри него раскрывается, усиливается, обостряется. Он лучше слышал, мягче двигался, острее обонял.

Индейцы, которые сопровождали его, тоже ощущали это. И с лиц их постепенно сходило выражение превосходства. Этот белый, думали они, сильнее, чем кажется. Этот белый в душе – индеец.

Они переходили вброд ручьи, спускались в овраги и взбирались на крутые утёсы. Поднимаясь на вершины, откуда открывался лучший вид, Мориньер останавливался.

Вглядывался в синюю даль. Оценивал расстояния, ориентировался, запоминал.

Молчал. Не задавал вопросов, не обращался к своим сопровождавшим. Это тоже вызывало у них уважение. Белые так любят командовать. А этот – они оглядывали его со стороны – шёл быстро, не сбивая дыхания. Нёс такую же, как у них, связку за спиной – немного еды, оружие, одеяло.

Ел мало, спал чутко.

Мориньер привыкал.