Субтитры

Ну и загар, конечно, отличается… Снимок, кстати, ценный. Еле уговорили Вячеслава сфотографироваться, когда осматривали вольеры. А от видео, которое мы собирались снять по пути, Вячеслав категорически отказался – хорошо, хоть против диктофона не возражал. Безусловно, нас интересовали не только животные и будни отряда. Всю дорогу я искала повод, чтобы спросить про Глеба.

Наконец, ситуация начала проясняться. Клубок загадок и удивительных совпадений начал потихоньку распутываться. Слушаем запись и смотрим фото.

Эпизод 16

…Нет, не тяжело. Это в радость. Раньше сам справлялся, сейчас Глеб помогает.

Глеб – это ваш сын? Нам Михаил сказал… Можно, мы возьмём у него небольшое интервью?

Нет, не получится.

Он сейчас не дома? Тогда можно позже? У нас самолёт только завтра. Вечер и полдня в запасе.

Не нужно.

Слава, я должна признаться, что догадываюсь, что Глеб был в той страшной прошлогодней аварии. Обещаю, буду спрашивать только о вашей семье, ничего такого…

Не в этом дело.

А может, всё-таки попробуем?

Всё, приехали! Пока не выходите. Я проверю, закрыт ли Тобус. Опасный очень.

Тобус? Вы про него не рассказывали. Помню Вегу, Дорофея, Каштана… Действительно опасный? Охранял важные секреты?

Да, не самый ласковый.

Где он служил?

Тобус из гражданских. То ли с закрывшейся парковки, то ли с автомойки. Не помню уже. Там его Автобусом звали.

Вот тот… чёрный?

Да, он. Не бойтесь. Сейчас закрою. Не выходите!

Эпизод 17

Знаете, есть такой штамп: журналистская удача.

Но это даже не удача, а какая-то мистика. Пёс, которого едва не натравили на меня вчера, сегодня оказался у спасателя, сын которого попал в аварию из-за водителя, который был хозяином этого пса… Цепочка просто невероятная. Как?! Как такое возможно?

Я даже не поняла, какое открытие поразило больше: Автобус, превратившийся в Тобуса, или то, что Глеб – сын Вячеслава. Хотя второе открытие позже засияло новыми гранями. Оказалось, что Вячеслав – не отец, а так называемый наставник.

Программа наставничества работает в области несколько лет. Её суть… цель заключается в том, чтобы подростки из детских домов или проблемных семей получали поддержку и навыки социализации от взрослых, которые добровольно решили им помогать.

Это – не усыновление, которое вряд ли случится у интернатского тинейджера, ведь он – не трогательный грудничок, а одна сплошная проблема. Известный факт – подростков практически не усыновляют.