Дракон и серебряная принцесса

Завтра он приедет сюда, мы наконец встретимся и подпишем брачный договор. Я подпишу. Его росчерк уже стоит на украшенном алой лентой свитке.

Страшно!

И обидно, и больно тоже!

Это ведь Натальера с детства была приучена к мысли, что выйти замуж за достойного человека или нелюдя – отличная перспектива. А Натали жила в мире, где свобода выбора – не пустой звук. И Марина (не важно из каких побуждений) поощряла желания приемной дочери, позволяя самой выбирать свой путь. Теперь, когда во мне боролись чувства обеих моих половинок, я все больше понимала, что не хочу становиться пешкой в чужой игре, пусть и под прикрытием чешуйчатого «ферзя».

Неизвестно ведь, чего от него ждать.

Учитывая политику, которую ведет лэд Риль в своих землях, – счастливой я там вряд ли стану. Запрет он меня как пленницу в башне, выставит стражу у дверей (обещал же защиту!), завалит нарядами и драгоценностями, а заодно и «обрежет крылья», «посадит на цепь», лишит права голоса.

Несмотря на изученные вдоль и поперек традиции драконов, я все равно не знала, что для этого конкретного оборотня означает хорошее отношение к жене.

Вдруг у него в ходу принцип «бьет – значит любит»? Я же слепая, беспомощная – такой легко управлять. Наверное, поэтому жених на меня и позарился. Удобная и выгодная невеста королевских кровей с большим магическим резервом, который ему достанется в качестве приданого. Чем не удачное приобретение?!

Эла!

Не из-за этой ли чертовой силы возникла моя слепота? Психолог, помнится, считал, что всему виной детская травма, леда Мора подозревала, что дело в родовой печати, которой перекрыли мой дар.

Дар… знать бы еще какой? Не игра на разных музыкальных инструментах уж точно.

Кстати, о ней… Что, если эта необычная способность тоже возникла из-за силы, запечатанной во мне? Тогда, прозрев, я лишусь своего единственного таланта? Ужас! Я ведь больше ничего толком не умею! Музыка – моя жизнь. Я посвятила ей всю себя, мечтала о карьере скрипачки, а тут – бац! – и вместо консерватории выпускной бал в небесном пансионе, загадочный муж с деспотичными наклонностями и жаждущие моей смерти родственнички…

Лучше бы я и дальше не знала о своем королевском происхождении!

В дверь осторожно поскреблись, отвлекая меня от тревожных размышлений.

Я ответила на экри – языке, который знало большинство жителей девятнадцати сопряженных миров. Все воспитанницы пансиона говорили на нем, хотя каждая владела еще как минимум двумя языками, не считая родной.