Рэсси – неуловимый друг

Но главное было ясно: светлая точка – охотник, за которого думала огромная умная машина, а темная точка в центре – Рэсси, который не хотел, чтоб его поймали. Рэсси был само спокойствие, он ни разу не взглянул на экран. Но его механизм напряженно работал, решая сложную задачу; сигналы от Рэсси шли по тонкому проводу к машине и отражались на экране. Две точки долго носились внутри какого-то цилиндра, скрученного и изогнутого, как причудливая раковина улитки или как фантастическая звездная спираль, и это закрученное пространство означало лес, поле, морские глубины или сам космос – все равно что, и жертва никак не давалась охотнику, все хитрила, делала петли, лишь бы не попасть в опасную, покрытую сумеречной тенью зону охотника, где он мог ее легко настигнуть.

Сыроежкин вспомнил, что так когда-то в поединке с громоздкой машиной обучался и Электроник. Профессор Громов сидел за пультом и давал ученику разные задачи; если Электроник ошибался, делал неправильный ход, профессор нажимал кнопку: стоп, ошибка! Электроник мгновенно запоминал ошибку и никогда не повторял ее… И вот теперь за пультом не Громов, а его бывший ученик.

– Отличный результат, – произнес Громов, – хотя две-три петли в действиях Рэсси были лишними. Я полагаю, Рэсси запомнит их и в следующий раз будет умнее.

Сергей сидел на корточках и гладил победителя. «Интересно, – думал Сыроежкин, – а в настоящей погоне сумеет он удрать от преследователя? Или я видел лишь математическую шутку?»

– Учись, Рэсси! – наставительно обратился Электроник к своему ученику.

– Рэсси завоюет мир! – вспыхнул от внезапной догадки Сыроежкин.

– Мир очень сложен, – уточнил Электроник. – Но наш Рэсси – гибкая система, он умеет ориентироваться в меняющейся обстановке.

– Ты говоришь скучно. Рэсси рожден для подвигов. Иначе зачем его было изобретать?!

– Проверка новых схем – разве этого мало? Я вот сам…

– Ты – другое дело.

Они перешли из машинного зала в комнату лаборатории, потому что время их истекло и место у пульта заняли работники института. Громов не вмешивался в спор друзей, ходил из угла в угол, повторяя любимые шекспировские строки: «Есть многое на свете, друг Горацио, о чем не снилось даже мудрецам».

Потом они смотрели телевизор, и это тоже был урок для Рэсси.