Магическая академия. Достать василиска!

И на том спасибо.

Эллис

– И пошто ж вы, ведьмы неблагодарные, решили избушку-то покину-у-уть?! – патетично причитал бабушкин домовой, сверкая желтыми глазенками из камина, в тень которого гордо забрался, демонстрируя нам недовольство принятым решением.

А так как никто звать его обратно не кинулся, Венька принялся страдать вслух, дабы совесть у двух попивающих ягодный морс ведьм все-таки проснулась. Увы, совесть наша спала на удивление крепко. Мы с ба после баньки и аппетитной трапезы валялись на кровати и листали книжку.

Вернее, справочник по разновидностям порчи просматривала я, подбирая самые пакостные и трудно вычислимые проклятия для обоих Рэдгруверов, всего предавшего меня преподавательского состава и вороны госпожи Дрюр, которая мне ничего особенного не сделала, но ее глумливое карканье задело за живое. А Арина Ильинична записывала в толстую тетрадь рецепт нового зелья «Супермарт».

– А кто народ от колдовской напасти спасать бу-у-удет? Кто лешего приструнит, если он снова начнет с грибниками злые шутки шутить? Кто…

– Вень, скажи прямо, – не выдержала я его нытья, поправляя полотенце на голове, – хочу поехать с вами!

– А можно? – резко сменив тон с заунывного на деловой, спросил домовенок.

– Ба, что думаешь? – посмотрела я на родственницу, которая вдохновенно грызла кончик карандаша, глядя в записи.

– А? – очнулась от собственных мыслей ба.

– Веньку, говорю, возьмем с собой в эту твою академию? – подмигнув настороженным желтым глазам, глядящим из притихшей темноты, спросила я.

– А за избой кто присмотрит? – чуть нахмурилась бабушка.

– Изба и присмотрит. Она ж у нас умница, – похвалила я дом, который, довольно заскрипев, развернулся, поэтому теперь за окном было не дерево с засидевшейся на нем вороной, явно собиравшей багаж свежих сплетен для Гиргеры, а оранжевый закат с золотистым пухом редких облаков.

– А Василек как же? – не спешила сдаваться ведьма.

– Да пристрою я его, – вылетев из нерастопленного камина, с жаром сообщил черный мохнатый шарик с желтыми глазами.

 – Мамой клянусь – сегодня же к лешему его отведу, у него домовой опытный, погибнуть конику нашему не даст.

– Какая мама, Веня? – сдвинув на нос круглые очки в тонкой серебристой оправе, усмехнулась хозяйка. – Вы же почкованием размножаетесь раз в сто лет.

– Каждый мечтает о маме, – философски заявил домовенок, почесав макушку полупрозрачной лапкой, которая исчезла так же быстро, как и появилась.

– Мечтать и клясться ею – не одно и то же.