С пианино за плечами

Ещё сэр Джуниор добавил, что Терри вообще не должен приближаться к Каменному Кругу и что он не всё рассказал ему о Камнях. Точнее – не всё, что мог бы рассказать, знай он о его намерениях. Например, то, что говорят об этом на соседнем с малонаселённым Льюисом острове Скай: Звери пропадают рядом с Кругом в Дни Летнего и Зимнего Солнцестояния, с годами в них меняется количество Камней, их форма и величина, а внутри появляется всё больше каменных осколков. Выглядят они так, будто лежат там сотни лет, и при этом ещё недавно их там не было.

Возможно, именно такие слухи и помогают отличить Истории от Сказок.

Фарри ненадолго задумался, а затем добавил:

– Да, я считаю, что Терри нельзя рисковать и лучше даже не приближаться к Калланишу. От этого зависит его жизнь и судьба всей нашей семьи.

– Значит, вы направляетесь на остров Льюис?

– Да. Шёл я медленно, учитывая погоду и мой… груз. Но вот я здесь, у перевала, в вашей прекрасной таверне, возле горящего камина. А будущее всё так же остаётся черным-черно, ведь пока у меня не получается нагнать Терри, я даже следов его не нашёл.

Скорее всего, мне придётся добраться до самого Льюиса, а для меня это всё равно что до Луны, да ещё и время поджимает. Хорошо, что я хотя бы не сбился с дороги. Уже достижение!

Фарри развязал свои усы, и они, замявшиеся от постоянного подвязывания, опустились прямо в тарелку.

– Сэр Джуниор обещал отправить весточку Болди, – добавил он, – чтобы тот подключился к поискам. Но найдёт ли его письмо – неизвестно.

Мы точно не знаем, куда он отправился, так что лучше на это не рассчитывать. Нет, вернуть Терри – моя задача. А вот сумею ли я её выполнить… Так или иначе, мистер Баджер, спасибо вам. Вы – первый Зверь, которому я решился рассказать об этом. Теперь мне стало легче принять решение.

Не объяснив, какое решение ему нужно принять, мистер Фарри расплатился с хозяином и со вздохом отправился наверх. А мистер Баджер ещё долго сидел, смотрел на пляшущий огонь в камине и думал, думал и снова думал…

Прощальный подарок

Утром Матушка-мышь, просыпавшаяся первой, чтобы проверить, не натоптал ли кто из рано отбывших гостей, издала такой громкий, ни на что не похожий звук, что мистер Баджер тут же проснулся и поспешил посмотреть, что стряслось.

В холле стоял огромный лакированный ящик с полкой (мистеру Баджеру ещё не доводилось видеть пианино), а на нём – послание, написанное, как ему показалось, извиняющимся почерком.