С пианино за плечами

Сказал он примерно следующее (постараюсь воспроизвести поточнее): «В жизни бы не подумал, что вы решите доверить будущее семьи этому вашему «мохнатому музыканту»! Против тебя, мальчик, я ничего не имею, не пойми меня неправильно, – обратился он ко мне тоном, каким говорят с ещё не обросшими мышатами. – Но эта твоя Музыка с большой буквы! Ты не понимаешь и половины того, что происходит на нашей земле, да что говорить – даже в нашем доме! Выставить Терри! Ну, допустим, вы не разглядели его способности и ум, но не настолько же вы ослепли, чтобы не видеть, что он БЕЛЫЙ, тот самый Белый Длинношёрстный Мыш, которых в нашем роду было раз-два и обчёлся и о которых говорится во всех семейных хрониках! – Тут он обвёл яростным взглядом ошарашенную родню, и гнев сменило недоумение.

 – Только не говорите мне, что вы об этом никогда не слышали! Это просто невозможно!» И он сердито запыхтел, переводя взгляд с одного слушателя на другого, ожидая ответа.

А мои родители продолжали растерянно смотреть на Старого Мыша и заявили, что никогда не находили в семейных хрониках ничего о выдающихся качествах Белых Мышей, да и о Белых Мышах в принципе.

Только у мистера Клинси в глазах промелькнуло что-то вроде внезапного озарения, как будто он только что сложил два и два и получил четыре вместо «два раза по два» (если вы понимаете, что я хочу сказать).

«Да неужто? – горько усмехнулся Старший Мыш. – А Великий Хвитт Длинношёрстный, героически отбивший наш родовой замок у Хорьков в 850 году?! А сэр Фарри Альпин, который добился принятия Всеобщего Закона о Сборе Войск Против Отрядов Кошачьих, и с тех пор мы не проиграли ни одной битвы?!»

Тут все заёрзали на стульях.

Я, мистер Баджер, честно признаться, встречал эти имена, но всегда считал, что «Хвитт» – это что-то вроде «героический» или «отважный», какое-нибудь слово, пришедшее к нам вместе с викингами (будь они неладны), а «Альпин» – просто имя, и всё. Я вообще не придавал этому особенного значения, и, насколько я понял, мои родственники – тоже.

«Вот, значит, как, – невесело хмыкнул сэр Джуниор. – Оба этих слова, дорогие мои, означают одно и то же: «Белый» или «Белоснежный». И это никакие не метафоры, не фигуры речи, а прямое указание на то, что самые выдающиеся Мыши в нашем роду были Белыми с большой буквы. Я-то, наивный, так радовался, когда у мальчика наметилась белая шерсть! Он часто прибегал ко мне наверх, и я рассказывал ему… – он замялся, – почти всё.