Сад костей

Мисс Веспер поспешно сошла с последних трёх ступенек, чуть ли не проскочив их. Она обернулась к Ирреель, больно стиснув кожу сильными пальцами, как она часто делала. Ирреель всё ещё стояла на лестнице, и сейчас их глаза были почти на одном уровне. Пламя свечи трепетало между ними.

Мисс Веспер приложила руку к груди, прямо у сердца.

– Послушай меня в последний раз. Из-за тебя все соседи будут подозрительно коситься на мой дом. Я этого не допущу. Если кто-нибудь увидит, как ты ковыляешь по кладбищу, они подумают, что увидели привидение, – она рывком стащила Ирреель вниз.

 – Или того хуже. Ты никогда и никому не должна попасться на глаза.

Она пихнула Ирреель вперёд.

– Сядь, – сказала она, толкнув Ирреель на ящик с картошкой.

Горячий воск капнул Ирреель на руку. На секунду он обжёг её, но высох так быстро, что в следующий миг боль улетучилась. Она подумала, что будет намного больнее, что воск просочится до костей и будет жечь их, как предупреждала мисс Веспер.

И хотя она всё ещё пыталась обмануть себя, Ирреель начинала осознавать, что мисс Веспер настроена абсолютно серьёзно.

Сердце Ирреель сжалось в маленький шарик, и ей хотелось свернуться клубком, чтобы укрыть его.

Мисс Веспер скрылась в тени.

– Где здесь масло?

Ирреель вскинула голову и схватилась за шершавый край ящика. В голове вихрем неслись мысли. Ей нужен план, но все идеи, приходившие на ум, она отвергала. Она не может взбежать обратно по лестнице, потому что мисс Веспер заперла дверь и положила ключ себе в карман.

Она не может задуть свечу, потому что мисс Веспер сразу же зажжёт её снова. У неё нет даже метлы, чтобы защититься.

И вдруг, когда она уже почти потеряла надежду, Ирреель поняла, что ей следует делать.

Она сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. Потом медленно поднялась, аккуратно, чтобы не издать ни звука, чтобы не скрипнул ящик и картошка не покатилась по полу. Она поставила свечу, чтобы не выдать себя мисс Веспер.

Мисс Веспер переставляла коробки, гремела консервными банками и двигала ящики, отыскивая на полках банку с маслом.

Эти звуки заглушили скрип костей Ирреель и её шаги.

Она коснулась пальцами кирпичной стены, но руки тряслись, и она постоянно оглядывалась, поэтому ей потребовалось больше времени, чтобы отыскать углубления на стене. Когда наконец пальцы нащупали их, Ирреель нажала со всей силы, и дверь туннеля распахнулась, обдав её порывом затхлого воздуха.

Проход был чернее ночи.