P.S. Ловушка

На первый взгляд это может показаться странным и весьма эгоистичным, но я перестала больше думать о людях, ведь здесь и сейчас существую только я. Нужна ли была хоть кому-либо моя сущность, когда для меня это было важно? Нет. Тогда какой смысл волноваться за тех, кому я безразлична? Все чувства, эмоции, наши действия, которые мы направляем на людей не просто так. Мы все чего-то ждём. А это «что-то» и есть отдача. Ведь никто не желает зря тратить свои силы и время впустую на человека, который этого не хочет, а лишь использует в своих целях.

Никому не нравится бежать за паровозом, который, несмотря на все твои отчаянные крики и быстрый бег, уезжает, набирая скорость. В любых отношениях, романтических или нет, один из Вас будет паровозом, а другой – обычным человеком. И кто за кем бежать будет – дело случая. Но можно ведь и двигаться навстречу друг к другу. Шаг за шагом, быть всё ближе. Приятно, ведь так? Не нужно будет больше махать руками, кричать вслед: «Стой, подожди!», бежать, пока не закончится дыхание, а в ответ слышать лишь шум от трения металлических колёс о железные рельсы и прощальное: «Туту-у». Рано или поздно всё-таки придётся сдаться. Либо сойти с рельс и забыть об этом навсегда, либо остаться на них и ждать. Но чего именно и стоит ли оно того, решать только Вам.

– А ты просто доверься мне и загадай желание, вот увидишь, оно сбудется, – он мило улыбнулся и посмотрел мне в глаза. Я решила послушать его дурацкий совет и таки загадала желание, – а знаешь, какая здесь самая лучшая звезда? – через несколько мгновений продолжил он.

– И какая же? – с интересом спросила я.

– Это ты. Ты самая яркая и красивая звезда здесь.

– Что? Нет, да ты шутишь, – ответила ему со смущением.

– Я серьёзно. Мне нравится сидеть с тобой и рассуждать, хоть и знакомы мы не так долго, – он снова посмотрел на меня своими большими невероятными глазами, – как так получилось, что ты можешь коснуться предмета, а меня нет? Это такая особенность?

– Ну-у, поначалу я вообще не могла ни до чего прикоснуться, но, попрактиковавшись, смогла трогать некоторые вещи, а потом и животных, что иногда забредали сюда спрятаться от дождя или жгучего солнца.

– То есть ты всё-таки можешь меня коснуться? – с надеждой задал вопрос художник.

– Я думаю, это возможно. А что? – вдруг спросила я.

– Если это достижимо, тогда дай мне свою руку, – он поставил ладонь так, чтобы я могла до неё дотронуться.