Саймон Фейтер. Одинокий король

– Ты думаешь о своей настоящей любви?

Тесса пнула его по голени, и он пошатнулся.

– Даже Хоук не знает, как это работает. Он говорит, что никогда не встречал человека в Любовных башмаках.

Монтрот быстро потёр голень.

– Я тоже не встречал такого человека, но вряд ли это так уж трудно.

– Как видите, трудно! Если вы не заметили, я не перенесла нас к Саймону и мы по-прежнему штурмуем Британский музей в поисках горстки земли.

– Это не так… – заметил Монтрот. – Кстати, Аберфорт – плохой руководитель.

Тесса повернулась к нему.

– О чём вы?

– Тот лысый парень. Он офисный служащий. Если он возглавляет отряд, там наверняка царит хаос. Освободи меня, и мы с тобой сможем повести солдат на помощь Хоуку.

Тесса задумчиво прикусила губу.

– Ну же! Пусть остальные сомневаются, но ты же меня знаешь. Не понимаю, почему Саймон просил тебя быть осторожнее? Если только он не подозревал, что ты захочешь меня освободить. – Монтрот подмигнул, повернулся и положил скованные руки на край металлической скамьи.

 – Давай же! Обещаю вести себя хорошо. Саймон хотел, чтобы ты привела нас к нему. Если твои башмаки не работают, ты можешь помочь нам в музейном сражении.

Тесса прикусила губу, взмахнула дубинкой и разбила цепь, соединявшую наручники.

– Если я ошиблась, Тайк мне этого никогда не простит.

Глава 8

Старые глупые стишки

«Если цель поэзии – создавать человека, тогда поэзия – наследница пророчества».

    Аллама Икбал[43 - Сэр Аллама Мухаммад Икбал, известный как Аллама Икбал.

Родился в 1877 году. Знаменитый философ и политический теоретик. Его часто называют «духовным отцом Пакистана».].

Над облаками было холодно. Холодно, ясно и сверкающе при свете дня и ночью, свободно лившейся с высоты. Дрейк обнаружил это, когда они остановились переночевать на вершине высокой горы, которая распорола облако, как айсберг, выступающий из пенистого моря.

Они расчистили в снегу маленькую полянку, и Аттикус разжёг костёр. Страшнокрылы свернулись на земле, чтобы передохнуть.

Дрейк лежал на спине на толстом одеяле из седельной сумки и смотрел на полную луну. Она была так близко, что ему казалось, что он может коснуться её рукой. Но он даже не попытался этого сделать – сейчас было неподходящее время для мечтателей. Мир рушился, а Саймон исчез.

Кажется, Реллик думал о том же самом, потому что тишину нарушил его голос:

– Какая огромная луна.

– Она заставляет меня подумать о лучших днях, – отозвался Аттикус.

Финниган зевнул.