Селфи с горностаем

Пришлось Ибрагиму переехать в гимназию, в кабинет биологии. В нём он поутих, глазками посверкивал редко и производил на учеников и учителей приятное впечатление. Гимназисты вечно пытались Ибрагима подкормить, просовывая в отверстия клетки сухарики, за что получали нагоняй от Таты Марковны. Так двадцать лет Ибрагим и жил под неусыпным контролем хозяйки.

И всё-таки Тата Марковна за ним не уследила! Теперь оставалось сохранять терпение и надеется, что до наступления мраморного полнолуния Горностай не ринется в рощу и не приступит к возведению замка.

Если так, то Тата Марковна ещё успеет оповестить Светлозария об исчезновении Ибрагима, и гимназии ничто не угрожает. Но случись Горностаю взяться за вырубку рощи и строительство – тронуть место пересечения двух параллелей, гимназию ожидают встряски, да ещё какие! Тата Марковна была настолько озабочена произошедшим, что на следующий день обещанный Вике разбор ситуации отменила. Хотя скрывать от ребят, что она в курсе случившегося не собиралась, и перед звонком на урок попросила класс сесть и выслушать её. Внимательно оглядев каждого из учеников и задержавшись на Снежане, Тата Марковна медленно, что было ей не свойственно произнесла:

– Мне известно, кто выпустил Ибрагима.

Класс притих. Ребята, озираясь друг на друга, пожимали плечами. Алёна шелестела маркером по блокнотному листу, изображая Ибрагима. Он получался правдоподобным: белоснежным, с серо-чёрной окантовкой на пушистом хвосте. На шее зверька Алёна нарисовала золотой обруч.

На фото со Снежаной, один из кадров засветился и на нём проявилось что-то вроде обруча: вот Алёна и дала волю воображению. Дэн первым нарушил тишину:

– Вам не может ничего быть известно! Вы нарочно так говорите, чтобы вытянуть правду. Так ведь?

Тата Марковна вздохнула:

– А как насчёт того, что у меня есть доказательства?

– И какие? Отпечатки пальцев? – выкрикнул с задней парты Кульков, он часто отпускал никудышные шутки.

– Почему сразу отпечатки? Я видела фотографию.

Снежана, ойкнув, закрыла лицо руками, но Тата Марковна неожиданно переключилась на тему урока и больше разговора о выпущенном Ибрагиме не заводила. Вела как обычно биологию, но выглядела расстроенной и усталой, и вовсе не из-за того, что это был последний урок. Тата Марковна посмотрела в окно: на улице потемнело и в небе хорошо просматривалась луна, оплывшая с одного краю, словно расплавленный воск.