Самая страшная кругосветка

Глядь, а уж и светать начало…

Не кончается лес, всё дальше и дальше идёт Василиса. Вдруг проскакал мимо неё второй всадник: весь в алом, на алом скакуне. Глядь, а уж и солнце взошло…

Наконец, в сумерках, вышла она на полянку к избушке на курьих ножках. А вокруг неё – забор из человеческих костей, а на заборе том – черепа с провалившимися глазницами, а вместо засова на воротах – человечья челюсть с острыми зубами. Обомлела Василиса от ужаса. Вдруг проскакал мимо неё третий всадник: весь в чёрном, на чёрном скакуне.

Промчался он в ворота, и над лесом опустилась ночь. Глаза черепов тотчас же запылали, ветви затрещали, деревья застонали. Видит Василиса – летит в вышине Баба-яга. В ступе сидит, пестом погоняет, метлой след заметает. Опустилась на полянку, принюхалась.

– Кто тут прячется у моих ворот? – закричала она.

Вышла на полянку Василиса, ни жива ни мертва. Поклонилась Бабе-яге и молвила:

– Мачеха послала меня к тебе огня попросить.

– Знаю, знаю я, откуда пришла ты.

Огонь ты получишь, но не раньше, чем поработаешь у меня. А откажешься – я тебя съем.

С этими словами приказала колдунья воротам отвориться, и те отворились. Лязгнули засовы-челюсти и сомкнулись у неё за спиной.

– Ну, подавай на стол, – повелела колдунья.

Что могла бы съесть дюжина человек, Баба-яга проглотила в один присест, оставив Василисе лишь суп капустный да краюху хлеба.

– Когда утром я улечу, прибери дом, подмети двор да перебери пшено, – наказала колдунья, взгромоздилась на печь и улеглась спать.

Заснула Баба-яга, а Василиса достала куколку из кармана и накормила её последней ложкой супа. Глаза куколки замерцали, словно свечи.

– Гложет страх меня, – заплакала девушка. – Что, если не исполню я наказа Бабы-яги, она меня за ужином и съест!

– Не печалься, ложись спать, – утешила её куколка. – Утро вечера мудренее.

Засветло пробудилась Василиса. Проскакал галопом по полянке белый всадник, перемахнул через забор. И только скрылся в лесу он, как занялась заря.

Вышла Баба-яга к воротам, залезла в ступу, свистнула – и явились перед ней пест и помело. Алый всадник проскакал по полянке, и взошло солнце. Улетела Баба-яга, проводила её Василиса тоскливым взглядом. Тяжело было у неё на сердце, дивилась она, как управиться ей со всей работой, как вдруг смотрит, а куколка всю работу за неё и выполнила!

Настал вечер. Чёрный всадник галопом проскакал по полянке, и опустилась ночь.